Тогда некоторые из византийских реликвий были просто украдены кем-то из крестоносцев, в том числе и знаменитая Туринская плащаница. О ней Робер де Клари скупо сообщает, что «никто – ни грек, ни француз – никогда не узнал, что сталось с этим саваном, когда город был взят». Но большинство святынь Страстей Господних, в том числе и Святое копье, попали во владение императоров созданного крестоносцами на захваченных ими территориях Византии государства – Латинской империи.
Первым латинским императором стал граф Балдуин Девятый Фландрский – под именем Балдуин Первый, а последним – его племянник Балдуин Второй, правивший с 1228 по 1261 год. Оккупационное государство все пятьдесят семь лет своего существования безуспешно пыталось подавить сопротивление православных греков силами военных наемников. Первоначально их нанимали на деньги от распродажи захваченных в Константинополе ценностей, но, в конце концов, все, что можно было продать, было продано, и Балдуину Второму уже приходилось одалживать деньги где только можно по всей Европе. Крайние финансовые затруднения довели императора Балдуина Второго до того, что он даже отдал своего единственного сына Филиппа венецианским торговцам в качестве залога для ссуды денег. Венецианцам же заложил он и двадцать две реликвии из Фаросского храма, в том числе и «железо святого копия, которым на кресте был пронзен бок Господа нашего Иисуса Христа». Поняв, что выплачивать долги он оказался не в силах, Балдуин в 1238 году передал французскому королю Людовику IX Святому, правившему с 1226 по 1270 год, право выкупить залог и владеть всеми реликвиями навечно. Французский король недаром именовался Святым: за огромные деньги он приобрел для своей страны главные священные предметы христианского мира. Только за Терновый Венец Спасителя была выплачена фантастическая по тем временам сумма, равная половине национального годового бюджета Франции. В 1239 году Венец Спасителя, а в 1241 году и прочие священные реликвии были перевезены из Константинополя во Францию морем; греки пытались перехватить ценный груз в пути, но потерпели неудачу. Юридически право на владение всем комплектом святынь было закреплено особой грамотой, подписанной Балдуином и скрепленной его золотой печатью в июне 1247 года.
Специально для хранения приобретенных святынь по повелению Людовика Девятого в Париже был построен королевский храм-реликварий в готическом стиле, освященный в 1248 году. Этот храм именовался Сен-Шапель – что означает Святая Капелла, – и он был призван превратить Париж в новый священный центр христианского мира: недаром даже само название «Sancta Capella», по-французски Sainte-Chapelle, является традиционным латинским наименованием Фаросского храма Константинополя.
Вскоре случилось то, что неизбежно должно было случиться: Латинская империя прекратила свое нелепое существование. В 1261 году Константинополь был захвачен греческим императором Михаилом Восьмым Палеологом, правившим с 1259 по 1282 год и восстановившим Византийскую державу, а Балдуин Второй в панике сбежал из города на венецианской галере, второпях не захватив даже императорские регалии.
А через некоторое время, на удивление католическому миру, в основательно разграбленном Константинополе вновь появляется некая византийская коллекция реликвий, которую греческие императоры охотно демонстрируют важным гостям своей столицы. В их числе оказалось и копье Лонгина!
В 1403 году посол кастильского короля Руи Гонсалес де Клавихо, проезжавший в Самарканд ко двору Тимур-Амира во время посольства 1403–1406 годов, видел «железо от копья, которым Лонгин поразил Господа нашего Иисуса Христа» в особой башне при храме Святого Иоанна Предтечи. По описанию де Клавихо из дошедшего до нас его «Дневника путешествия в Самарканд ко двору Тимура», копье хранилось в позолоченном серебряном ларце, закрывавшемся шестью парами опечатанных круглых застежек и особым замочком, открывавшимся серебряным ключом. Тусклый железный наконечник был вделан в покрытую золотом дощечку; он был тонким и острым как шип, имел в своей нижней части отверстие для крепления на древке. Длина наконечника составляла примерно одну пядь и два дюйма, ширина – около двух дюймов. На конце острия виднелись следы крови, причем кровь казалась свежей.
В конце 1437 года или в начале 1438 года «копье, которое вошло в бок нашего Господа», в храме Святой Софии осматривал испанский идальго и любознательный путешественник Перо Тафур, сообщивший нам об этом событии в своей книге, написанной им около 1454 года в форме автобиографии с элементами рыцарского романа. В ней испанец также сообщает о том, как позже судьба его забросила в Германию, где такую же реликвию – «железное копье длиной в локоть» – ему показывали в немецком городе Нюрнберге, а он несколько опрометчиво сообщил, что уже видел Святое копье в Константинополе. Реакцию нюрнбергских клириков на это свое замечание Тафур описал следующими словами: «Уверен, что если бы не было там сеньоров, было бы мне опасно оставаться с немцами из-за того, что я сказал».
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу