Джесси Келлерман - Гений

Я собрался уходить, и тут Саманта меня заметила. Помахала, я сделал вид, что снимаю ботинки, — она кивнула. Мы стояли рядом и смотрели на памятник.

— Вы простите, что я сбежала, — сказала она. — Я собиралась к вам подойти, правда собиралась.

— Ничего страшного.

— Давайте я прямо сейчас туда вернусь.

— Незачем.

Снова налетел порыв ветра. Саманту трясло от холода. Я отдал ей свое пальто.

— Спасибо.

Я кивнул.

— Вы с кем-нибудь там познакомились? — спросила она.

— Мы все собираемся вместе куда-нибудь пойти, когда закончится эта траурная тягомотина.

Она слабо улыбнулась.

Мы помолчали.

— Я так устала! — Саманта посмотрела на меня. — Понимаете?

— После маминых похорон я проспал целую неделю. Все решили, что я заболел. Даже в больницу возили.

— Я не знала, что у вас мама умерла.

Я кивнул.

— А сколько вам было?

— Пять.

— Ничего, если я спрошу, почему она умерла?

— Рак груди.

— Вам, наверное, тяжело пришлось.

Я улыбнулся:

— Вам легче от этого разговора?

— Если честно, да.

— Ладно.

— Вы не сердитесь?

— Нет, за что?

— Ну, что… — начала Саманта и замолчала.

Я сказал:

— Может, у вас нарколепсия?

Она улыбнулась. Мы еще помолчали. Повсюду играли блики от волн.

Саманта сказала:

— Они с ним всю ночь сидели. Сослуживцы. Устроили праздник, типа, у него день рождения. Я знаю, они хотели как лучше. Только они-то завтра на работу пойдут, а я останусь разгребать.

Я кивнул.

Она показала на памятник:

— Мы дружили.

— Я знаю.

Саманта посмотрела на меня.

— Мне Энни сказала.

— Правда? Зачем?

— Извините.

— Вы тут ни при чем.

— И все равно извините.

— Жизнь такова, какова она есть.

Я не ответил.

— Это он.

— Йен. — Саманта кивнула, вытерла слезы и засмеялась. — Нет, правда, ведь это же смешно. Только-только я начала привыкать, что его… И тут опять. Бред какой-то. — Она снова засмеялась. — Это шутка такая, что ли?

Я обнял ее за плечи, она прижалась ко мне. Мы так и стояли, пока ветер совсем не разбушевался и у нее не замерзли ноги.

Когда мы вернулись, те немногие, что остались, уже надевали куртки. Джерри Гордан ушел, и сестра Саманты тоже. Саманта попросила меня подняться наверх и подождать ее там, но не успел я двинуться с места, как из кухни вышла ее мать, комкая мокрое полотенце.

— Ты куда ходила? — спросила она Саманту.

— Мне нужно было пройтись.

— А мне нужна была ты. Джули пришлось забрать Джерри… — Она посмотрела на меня, потом на Саманту, потом снова на меня. Улыбнулась жутковатой вежливой улыбкой. — Здрасьте. А вы кто?

— Итан Мюллер. Мы дружили с мистером Макгретом.

Она фыркнула:

— Мистером?

— Мама.

— По-моему, его никто так никогда не звал.

— Мама.

— Что, солнышко? В чем дело?

Саманта смотрела в пол, сжав кулаки.

— Ему, наверное, нравилось, когда вы его так называли. И очень. У-В-А-Ж-Е-Н-И-Е.

Сначала я думал, она просто сердится, но в тот момент стало ясно, что она пьяна. Полотенце потихоньку сползало на пол, она подхватила его в последний момент.

— Что с Джерри? — спросила Саманта.

— Твоей сестре пришлось везти его в больницу. Не смотри на меня так, с ним все нормально. Пара швов всего.

— Что случилось?

— Один из приятелей твоего отца, ублюдок… — Она замолчала, посмотрела на меня, видимо оценивая, насколько ее слова заденут мою нежную душу, и продолжила: — Да что там, мы же все тут друзья.

Я вежливо кивнул.

— Ричард его ударил. Вмазал ему, когда Джерри говорил тост.

— О господи.

— Я их всех вышвырнула. Макаки недоделанные. Они ему губу раскроили. Где ты была?

— Я же сказала, пошла пройтись.

Мать смотрела на нее, заводясь все больше и больше. Вдруг она повернулась ко мне и улыбнулась:

— А вы чем занимаетесь?

— Я продаю картины.

— Ничего себе! Вот не знала, что Ли увлекся искусством. Ой, простите, не Ли, а мистер Макгрет.

— Я помогал ему разобраться со старым делом.

Мать Саманты прямо зашлась от смеха.

— Да что вы? Это с каким же?

— Мама.

— Я просто спросила.

— Подождете наверху, ладно? — сказала мне Саманта.

— Я, наверное, лучше домой.

— Эх, Ли. Так до самой смерти и не изменился. О господи, я сейчас лопну.

— Мама, можно тебя на минуточку? — Саманта утянула мать на кухню.

Поколебавшись, я тихонько пошел наверх.

Я не был здесь ни разу. В желто-коричневой спальне все еще напоминало о болезни хозяина: палка для ходьбы, тазик у кровати. На двери второй комнаты висела деревянная табличка: «Владения Джулии и Сэм».