Это была блондинка лет сорока, внешне еще достаточно привлекательная. Было очевидно, что совсем недавно она пережила какое-то потрясение. Гарсона начали раздражать столь неопределенные манеры его клиентки, и я поспешил на помощь женщине:
– Простите, мадам, не случилось ли чего-нибудь с вами?
Она посмотрела на меня, и я вспомнил, что однажды видел такой же взгляд у утопающего человека, вытащенного из Жиронды, когда он уже почти пошел ко дну.
– Случилось?… Почему случилось?… Нет, но… я только что опоздала на автобус до Сент-Этьена, на последний… Муж будет очень переживать… у нас нет телефона… Я не знаю, как его предупредить…
Она была настолько потрясена случившимся, что я, позабыв о приятной прогулке по набережной Пилата, которую хотел совершить до приезда в родной город, предложил:
– Мадам, я тоже еду в Сент-Этьен, и в моей машине есть свободное место.
– Правда, месье?… Вы так любезны… О, я не знаю, что сказать… А… вы туда скоро едете?
– Мы сможем выехать, когда вы пожелаете, мадам.
Мое предложение, казалось, пробудило отблеск молодости на ее усталом лице.
– Какая удача, что я выбрала именно этот столик и именно на этой террасе! Без вас, месье, я не знаю, что бы со мной было…
Подобное отчаяние начинало мне казаться чрезмерным. Я подумал, что причиной ее столь подавленного состояния стал вовсе не пропущенный до Сент-Этьена автобус. Чисто профессионально я всегда присматриваюсь к тому, что происходит внутри человека,– вот почему эта незнакомка показалась мне любопытной.
* * *
Выезжая из Анноне, мы обогнали нежно обнявшуюся пару. Когда мы поравнялись с ними, моя спутница сказала:
– Они… они в это верят… Они не догадываются, что любовь – это в конечном счете слезы… заботы и сожаления.
– Вы разочарованы жизнью, мадам?
Она натянуто улыбнулась:
– Разочарована? Нет! Наоборот, я очень счастлива… многого ожидаю от будущего… А вы, месье, чего вы ждете от будущего?
– У меня, мадам, есть правило: никогда не думать о завтрашнем дне. Мне вполне достаточно сегодняшнего.
Ее руки нервно теребили платочек, который она время от времени подносила ко рту. Около Сен-Марселя-лез-Анноне незнакомка спросила:
– Месье, вы живете в Сент-Этьене?
– Нет, мадам.
Больше ее ничего не интересовало. Незаметно поглядывая в ее сторону, я заметил, что она без видимой причины постоянно покусывала губы и дергала вверх-вниз золотой браслет, который украшал ее левую руку. Я тихо посоветовал:
– Вам необходимо успокоиться, мадам…
– Да, да, конечно… да, успокоиться… Нет причин…
Когда мы уже въезжали в Бург-Аржантель, она неожиданно произнесла:
– У меня есть подруга, ее зовут Изабель… Правда, Изабель – красивое имя?
– Действительно, очень красивое имя.
– У Изабель очень серьезные проблемы, и я боюсь за нее.
– Всегда очень сложно решать чужие проблемы.
– Знаю… знаю… Но я очень люблю Изабель и боюсь, как бы она не натворила глупостей…
– Каких глупостей?
– Которые нельзя повторить дважды. Она должна принять очень важное решение, и я думаю, она его уже приняла.
Ничего не ответив, я углубился в пейзаж, встреча с которым доставляла мне большое удовольствие. Мне даже казалось, что ветерок из открытого окна машины начинал омолаживать мое лицо. А на перевале Республики я испытал что-то вроде головокружения, которое усилилось на длинном спуске к Сент-Этьену.
Прервав молчание, моя спутница начала говорить. Казалось, будто разговор помогал ей не думать о чем-то угнетающем ее с того самого момента, как мы встретились:
– Мы с мужем живем на очень красивой вилле возле Рон-Пуэн. Муж несколько старше и балует меня, как ребенка. Знаете, в последний раз на день рождения он подарил мне машину с откидным верхом. Какое безумие! У нас уже есть две машины. Правда, муж занимает очень хорошее положение. Его считают одним из самых богатых людей в Сент-Этьене.
Она повернулась ко мне, и ее лицо было лицом человека, видящего галлюцинации:
– Разве деньги приносят счастье? Изабель, кажется, так не думает…
– А вы?
– Я? У меня нет своего мнения… у меня никогда нет своего мнения…
Мы проехали Планфуа.
– Заходите к нам, месье. Мне бы очень хотелось, чтобы муж смог поблагодарить вас за помощь.
– С удовольствием, мадам.
Она, очевидно, забыла, что не назвала своего имени и не дала адреса. Когда мы въехали в Сент-Этьен, незнакомка попросила остановиться на площади Бельвю. Я притворился удивленным:
Читать дальше