Дэвид Моррелл - Чужое лицо

Рядом с ним находилась яркая блондинка лет тридцати с хвостиком, ее груди натягивали ткань блузки. Капитан Уэллер.

Наконец, там были еще двое охранников в штатском - один из них впустил его и запер за ним дверь. Охранники уже видели его совсем недавно, перед тем как он спустился в квартиру Бьюкенена, так что на этот раз обошлось без проверки. Они едва кивнули ему и опять сосредоточили все внимание на двери.

Впрочем, полковник, капитан и майор тоже не обратили на него особенного внимания. Бросив в его сторону беглый взгляд, они опять повернулись к нескольким экранам замкнутой телесистемы, которые показывали черно-белые изображения разных частей квартиры Бьюкенена. На длинном столе располагался ряд видеокамер, и все работали, записывая на пленку все, что происходило в каждой комнате этой квартиры. На другом столе работали на запись несколько магнитофонов. Если не считать дивана и двух стульев, отодвинутых к самой стене, то всю обстановку комнаты составляло это электронное оборудование. Неудивительно, что полковник распорядился уменьшить освещение до минимума, когда открыли дверь в коридор, - боялся, как бы кто не рассмотрел здешнюю "начинку".

Тот, кто называл себя Аланом, поставил свой кейс возле коробки с пончиками и дымящейся кофеваркой, стоявшими на стойке, которая отделяла кухню от жилой комнаты. Нигде не было ни одной пепельницы - полковник категорически запрещал курить. Нигде не валялось никаких скомканных салфеток, остатков пищи или использованных пластмассовых стаканчиков - полковник требовал, чтобы контрольная комната содержалась в абсолютной чистоте.

- Что он делал после моего ухода? - спросил Алан.

Вопрос был обращен к любому, кто потрудился бы ответить (они это делали далеко не всегда). Как единственный штатский среди находившихся в квартире, он не чувствовал себя обязанным обращаться к ним по званию. Более того, ему начинало чертовски надоедать, что эти типы из Особых операций выпячивают свое превосходство по отношению к ЦРУ.

После паузы женщина, капитан Уэллер, ответила, не глядя на него и не отводя глаз от телеэкранов:

- Прислонился к двери. Потер виски. Видимо, болит голова. Пошел на кухню. Налил себе еще выпить.

- Еще выпить? - переспросил Алан с неодобрением. Его осуждающий тон заставил второго по званию среди присутствующих, майора Патнэма, повернуться к нему лицом.

- В этом нет ничего из ряда вон выходящего. Алкоголь для него - один из видов оружия. Он его использует для разоружения тех, с кем имеет дело. Если он сам не будет обладать определенной устойчивостью к алкоголю, то откроется для удара противника так, словно утратил свои боевые навыки.

- Никогда не слышал ничего подобного, - скептически произнес Алан. - Если бы он был в моем ведении, я был бы встревожен. Просто с самого начала с этим подразделением все было не как обычно, верно?

Теперь полковник повернулся в его сторону.

- Прошу отказаться от снисходительного тона по отношению к нам.

- Вы меня не так поняли. Я просто высказал свое соображение.

- Принимаем к сведению ваше соображение. Если он выпьет эту порцию и нальет еще, я буду обеспокоен.

- Прекрасно. Тем более, что это не единственное, о чем нам следует беспокоиться. Что вы думаете о моем собеседовании с ним?

Движение на одном из мониторов привлекло всеобщее внимание, и они вновь стали внимательно следить за экраном.

Бьюкенен со стаканом в руке вышел из кухонного отсека.

На отдельном черно-белом экране он появился в жилой комнате, тяжело опустился на диван, положил ноги на кофейный столик, откинулся на спинку и потерся лбом о покрытый бисеринками влаги стакан.

- Да, видно, у него действительно болит голова, - заметил Алан.

- Или он просто устал от стресса и от переезда, вступила в разговор женщина.

- Еще одно томографическое обследование покажет, что делается у него в голове, - заявил Алан. Женщина повернулась к нему.

- Вы хотите, конечно, сказать - у него в мозгу. Не в мыслях.

- Именно. Это я и имел в виду. Я спросил вас, что вы думаете о собеседовании.

- Его объяснение по поводу паспорта кажется обоснованным, - произнес майор. - На его месте я, возможно, не бросил бы паспорт, но не исключено, что именно поэтому я и не на его месте. У меня нет его актерского дарования. Подпорченный водой паспорт, который удостоверял бы его личность, не ставя под удар источник, откуда был получен, прибавил бы правдоподобия версии о гибели владельца.

- Но ведь паспорт так и не нашли, - возразил Алан.