Дэвид Моррелл - Чужое лицо

- Тогда почему вы сказали, что мы не одобрили бы вашего знакомства? - Ее глаза снова вспыхнули.

- Потому что я не католик.

- А-а, - произнесла женщина упавшим голосом.

- Хуана говорила... вы не раз подчеркивали, что, если у нее... возникнут серьезные отношения с мужчиной... он обязательно должен быть католиком... потому что вы хотите, чтобы ваши внуки воспитывались в истинной вере.

- Да. Вы правы. Я часто ей об этом говорила. Вижу, вы действительно хорошо знаете мою дочь.

Из глубины коридора послышался хриплый мужской голос:

- Анита, куда ты запропастилась? С кем можно так долго разговаривать?

Мать Хуаны обернулась и бросила взгляд в сторону гостиной.

- Подождите минутку, - сказала она и прикрыла дверь.

Опасаясь, что его разоблачили, Бьюкенен прислушался к доносившемуся изнутри приглушенному разговору.

Женщина скоро вернулась.

- Проходите, пожалуйста.

Ее голос прозвучал не слишком приветливо, да и выражение лица, с которым она пригласила его войти, не выдавало особой радости. Они прошли в гостиную.

Комната соединялась с кухней. Не успел Бьюкенен сделать и нескольких шагов, как вдохнул острые запахи масла, специй, жареного лука и перца. Гостиная показалась ему тесноватой - в ней было слишком много мебели, в основном обитые войлоком стулья и деревянные столы. На стене висело распятие. Перед ним в кресле сидел пожилой широкоплечий человек с черными как смоль волосами. На круглом загорелом лице выделялись темные глаза, еще более темные, чем у матери Хуаны. На нем были грубые рабочие ботинки и майка с надписью "Мендес мекэникс". Бьюкенен вспомнил, как Хуана рассказывала, что у ее отца шесть станций техобслуживания. Мендес курил сигару и держал в руке начатую бутылку с пивом.

- Кто вы такой? - Бьюкенен с трудом разобрал вопрос: телевизор работал на полную мощность.

- Я уже сказал вашей жене, что меня зовут...

- Знаю. Джеф Уокер. Кто вы такой?

- Простите, не понял, - нахмурился Бьюкенен.

Мать Хуаны стояла в дверях, неловко переминаясь с ноги на ногу.

- Я друг вашей дочери.

- Сказать можно что угодно. - Похоже, Мендес нервничал. - Когда у нее день рождения?

- Да с какой стати?..

- Просто ответьте на вопрос. Если вы такой хороший друг, как утверждаете, что вам стоит назвать ее день рождения?

- Ну так как?

- Насколько я помню, Хуана родилась в мае. Десятого. Бьюкенен запомнил эту дату потому, что шесть лет назад в мае началась их совместная работа. Они тогда славно провели время, отмечая день рождения Хуаны, словно и в самом деле были мужем и женой.

- Это может узнать любой, кто пороется в ее личном деле. Скажите, на что у Хуаны аллергия?

- Простите, сеньор Мендес, но мы не виделись несколько лет. Разве все упомнишь...

- Я так и думал.

- По-моему, она не переносила кориандр. Меня всегда это удивляло: кориандр так часто используется в мексиканской кухне.

- Родинки?

- Это допрос?

- Отвечайте!

- У нее шрам на бедре. Сказала, что в детстве пыталась перелезть через забор из колючей проволоки. Еще вопросы есть? Вам интересно, при каких обстоятельствах я увидел шрам? Похоже, я допустил ошибку. Мне не следовало сюда приходить. Лучше бы поехал к друзьям Хуаны. Может, они подскажут, где ее найти.

Бьюкенен повернулся к двери.

- Педро, - резко сказала женщина.

- Подождите, - окликнул его Мендес. - Если вы в самом деле друг моей дочери, пожалуйста, не уходите. Бьюкенен молча кивнул.

- Я начал задавать эти вопросы, потому что... - Педро замолчал, пытаясь справиться с охватившими его чувствами. - Вы четвертый друг Хуаны, который приходит к нам за последние две недели и спрашивает, где ее найти.

- Четвертый? - Бьюкенен ничем не выдал своего удивления.

- Она попала в беду? - В голосе Аниты Мендес чувствовалось напряжение.

- Все они, как и вы, были белые, - снова заговорил Педро. - Мужчины. Каждый утверждал, что не видел ее несколько лет. Однако в отличие от вас никто из них не сумел ответить на мои вопросы. Один сказал, что служил вместе с Хуаной в Форт-Брэгге. Но наша дочь не имела отношения к Форт-Брэггу.

Бьюкенен знал: Мендес ошибается. Хотя Хуана числилась в Форт-Сэм-Хьюстоне, настоящим местом ее службы была база в Форт-Брэгге. Однако родителям об этом неизвестно. Естественно, они решили, что незнакомец, назвавшийся другом Хуаны, лжет, утверждая, что знаком с ней по Форт-Брэггу. Но человек говорил полуправду. Он хорошо знал прошлое Хуаны, однако ошибся, предположив, что родителям известно, чем занимается их дочь.