Дэвид Эберсхоф - 19-я жена

Провозгласив эту весть, Отец Небесный и Его Сын исчезли, оставив меня простертым ниц на земле. Подумайте сами, что делать мальчишке с такою вестью? Как мог я воспринять знание о том, что должен стать Пророком? Друзья мои, могу вас заверить, я изо всех сил старался не принимать во внимание то, что услышал и увидел. Понимаете, я точно так же, как вы здесь и сейчас, пытался отойти подальше от того, что было мне непонятно, пытался не верить этому. Поразмышляйте вот над чем, пожалуйста, прошу вас. Если вы чего-то не можете понять, разве это означает, что непонятное — обязательно неправда? Кто здесь знает французский? Или русский? Никто. Однако, если бы какой-то человек сказал сейчас по-русски или по-французски, что небо голубое, а солнце печет, разве его слова были бы неправдой?

Прошло три года, мне исполнилось семнадцать. Я все еще размышлял над вопросом, который завел меня в тот лес, но действовал я вовсе не исходя из того знания, которым наделил меня сам Господь. И вот однажды ночью — в сентябре будет одиннадцать лет, как это случилось, — произошло второе чудо. В мою спальню, прямо к моей постели, вдруг явился ангел по имени Мороний. Он сказал мне, так же ясно, как говорю теперь я вам, что в одном из холмов близ Пальмиры упрятан клад из золотых пластин. Да, пластин. И на этих пластинах-скрижалях записана книга на древнем языке. Ангел поведал мне, что в какой-то день я пойду к этому холму и найду те скрижали в каменной шкатулке. Мой долг, сказал мне ангел, открыть эту книгу роду человеческому.

Что я тогда сделал? А что бы вы сделали на моем месте? Да, думаю, я знаю. Опять-таки я не поверил. Или не захотел поверить. Хотя я понимал, что видел этого ангела и разговаривал с ним, и знал, что этот ангел — реальность, я не хотел поверить в истинность того, что я Пророк и должен передать нечто всему человечеству. Я ждал. И через год ангел возвратился с той же вестью. Так оно и шло целых четыре года, повторяясь каждый год, пока не настал час вырыть из земли золотые скрижали. Вместе с моей возлюбленной женой Эммой я отправился к холму Кьюмора и принялся копать в том месте, что описал мне ангел. Там, в каменной шкатулке, лежали золотые пластины, а при них — инструмент для перевода, похожий на пару очень больших очков. Если в моей душе и оставалась хоть капля сомнения, ее рассеял самый факт наличия этих предметов. Я держал их в руках. Я убедился, что они существуют, точно так, как я сейчас знаю, что вы существуете — и как, во всяком случае, я на это надеюсь, вы знаете, что существую я. С большой осторожностью я перевез эти скрижали домой и принялся за их перевод, переписывая эту необыкновенную, чудесную книгу. Чтобы все люди смогли ее прочитать. Вот она — Книга Мормона, названная так потому, что принесена вам и мне сыном Мормона — ангелом по имени Мороний. Вот она. Вот она».

Джозеф высоко поднял и прижал к сердцу свой личный экземпляр Книги и закрыл глаза.

Сейчас, по-видимому, самый подходящий момент подчеркнуть некую поистине исключительную черту, характерную для всех пророков, от Иисуса до Мухаммеда, а затем и до Джозефа Смита. Пророку обычно свойственна красота — души прежде всего, что само собой разумеется, но также и красота физическая. Утонченные черты лица и мощное телосложение — таковы самые сильнодействующие из его природных качеств. Отрицать это означало бы отрицать истину обо всем Человеческом и о том, как поступаем Мы все — как мужчины, так и женщины. В мои намерения не входит преуменьшать достижения Пророка или важность приносимой им Вести. Однако спроси себя, мой Дорогой Читатель, согласился бы ты часами стоять на пропеченном солнцем поле, с жужжащими вокруг твоей головы мухами, и внимать речам человека отталкивающей наружности? Пусть этот факт напоминает нам о животной природе Человека, что ж, это правда и, следовательно, заслуживает упоминания. Ну вот, я уже достаточно сказала здесь по этому конкретному поводу.

Обращаясь к людям, собравшимся под платаном, Джозеф Смит продолжал: «Когда я начинаю говорить и распространять среди людей весть об этом новом Евангелии, мне часто задают вопрос: „Брат Джозеф, так в чем же заключается твоя весть?“ И действительно, что это за весть? Что означает моя весть о нашей новой Церкви? Что такое забыли другие люди и что мне предстоит восстановить? Друзья мои, моя весть ясна, ибо она пришла ко мне из уст самого Господа. Мы здесь — все мы, — здесь, на земле, мы существуем лишь для одной цели, и цель эта — любовь. Какую весть принес нам Христос? Возлюбите друг друга. Истина проста, друзья мои, Истина всегда проста. Я пришел восстановить Истину, возвестить об этом каждому человеку на земле, покуда мы проживаем оставшиеся нам дни.