Дэвид Эберсхоф - 19-я жена

В те дни мало кто слышал о Джозефе Смите или о созданной им Церкви Святых Последних дней, которой тогда было всего четыре года от роду. Для Элизабет, как и для других собравшихся под платаном, он был чужаком без сколько-нибудь известного имени или положения. Единственными средствами убеждения служили ему только его личность и его фантастический рассказ о плане, предначертанном Богом для человека. Однако я должна особенно отметить, как выглядел Джозеф, когда в тот день появился на упаковочном ящике. Насколько я поняла, ростом он был более чем на голову выше многих собравшихся, крепкого телосложения и держал себя словно генерал или какой-нибудь другой командир большого войска. Я порой задаюсь вопросом, не походил ли он внешне на генерала Джорджа Вашингтона — оба они были выше шести футов ростом, [22] Шесть футов ростом — примерно 1 м 83 см. как мне представляется, и оба крепко сбиты. Мне часто думается, что у Джозефа было такое лицо, с какого любой скульптор захотел бы лепить Великого Человека.

«Я — сын фермера, — начал Джозеф. — Родом мы из Вермонта, но осели в Пальмире, в той Пальмире, что в штате Нью-Йорк. Если кто-то из вас там побывал, то знает — это оживленный городок, там проживает четыре тысячи человек, а окружен он мирной сельской местностью, где все дышит покоем, где много ферм и много речек да ручьев, а в отдалении поднимается гряда невысоких гор и холмов. И все же в мои юные годы и даже сегодня в моем городке не было мира. Там, у перекрестья дорог, где я ходил каждый божий день, стояли четыре церкви, соперничающие меж собой: каждая из них утверждала, что лишь она дает истинное толкование Божьей воли. Я во многом был совершенно обыкновенным мальчишкой, нисколько не умнее большинства своих сверстников, а что касается моей внешности… ну, оставляю вам судить о том, какова она. Не было никакого резона полагать, что я, Джозеф Смит-младший, наследник ста акров и рощи сахарных кленов, а также пряничной лавки, где моя матушка продавала имбирные пряники и пиво, — что вот такой обыкновенный паренек в один прекрасный день станет Пророком Господним.

Но я был любознательным мальчишкой, не принимавшим на веру ответы на многие вопросы, особенно на вопрос, голос какой из церквей — среди множества соперничающих голосов — подходит мне лучше всего? Кем следует мне стать — католиком, баптистом, методистом, трясуном? Может, существуют еще какие-то секты, о которых я ничего не знаю? Или надо выбрать Епископальную церковь? Хотя мне было всего четырнадцать лет, моим рассуждениям хватало логики, и я пришел к выводу, что если каждый из десяти проповедников утверждает, что только он правильно толкует волю Бога, то по меньшей мере девять из них могут оказаться не правы.

Эти вопросы рвали мне душу, и я жаждал найти ответ, как только очень юный человек может этого жаждать. Так что в один прекрасный день — стояла ранняя весна — я вышел в лес и пал на колени. Я стал молить Отца Небесного привести меня к вратам предпочитаемой Им Церкви, ибо мне хотелось, чтобы мое поклонение Ему было правильным. Погода стояла ясная, лес был насквозь просвечен солнцем, и молодые, легкие словно перышки листочки на верхушках деревьев сверкали в его лучах, как золотая чешуя. Какое-то время я молился, взыскуя ответа, когда, к моему величайшему удивлению — и страху! — ибо более всего я был устрашен, — дивное сияние, какого я никогда в своей жизни еще не видел, возникло предо мною. Поначалу я решил, что это дневной свет сияет сквозь деревья. Только это не был луч света, это была как бы раковина, и внутри этой светящейся раковины находились двое: я увидел двух мужей — Отца и Сына.

А сейчас, друзья мои, я знаю, что все вы думаете, — я вижу это по выражению ваших глаз. Вы говорите себе: „Тьфу, ну и чушь несет этот парень! С этого места все — одни выдумки“. Я вижу, как эти мысли мелькают — вон они! — омрачая ваши лбы. Вы не верите мне, и это прекрасно! Вы испытываете те же сомнения, что в тот день одолевали и меня. Потому что, конечно же, то, что предстало предо мною, мне не представало. Конечно же, мне это только представилось, или же солнце сыграло со мною шутку! Я готов был поверить любому объяснению, кроме самого простого, а самое простое, как всегда, было — Правда! Отец и Сын, Господь Бог и Христос, снизошли с Небес, чтобы принести Весть. Они сказали мне: „Не вступай ни в какую из существующих Церквей, ибо ни одна из них не есть Церковь Господня. Со времен Христа люди, провозглашающие себя толкователями Его Истины, — Апостолы, священнослужители, Папы, проповедники, епископы, Святые Отцы — все и каждый из этих людей вели мир прочь от истинных слов и деяний Иисуса Христа. Джозеф, — сказали они, — ты живешь в эпоху Великого Вероотступничества. Род людской на земле отступился от Истины. Но пришло время Восстановления Истины, и ты станешь ее вестником“.