Дэвид Эберсхоф - 19-я жена

Нарезать и обрабатывать телеграфные столбы — несложный процесс. Практически любой человек с хорошей упряжкой, крепким лесом и быстрыми пилами может это делать. Единственное, что тут особенно требуется, — это капитал. Деньги на работников, на добавочные фургоны и на провизию. Мне понадобилось одиннадцать тысяч долларов. Половину суммы я занял у банкира-Немормона по имени Уолтер Карр, а вторую половину — у мормонского банкира по имени Алфред Иглтон, под пять процентов в месяц. Работа должна быть завершена к середине лета. После уплаты долга у меня останется еще достаточно, чтобы увеличить дом и на несколько лет вперед создать моим женам счастливую жизнь. Я опередил события и как-то ночью даже подумал о том, чтобы взять еще одну жену. По правде говоря, я так же слаб, как другие мужчины, может быть, даже слабее.

Жены мои встретили новость с ликованием.

— Мы тебе поможем, — сказала Кейт. — Станем готовить еду для твоих работников.

У Эльмиры под фартуком все уже было заметно, и теперь, впервые, вид ее живота принес мне радость.

— Я буду готовить с утра и каждому рабочему давать по персику из тех, что по-особому консервирую, — предложила она. — А Кейт станет отвозить еду в Ларкс. Тогда не придется работу прерывать.

Нам не потребовалось слишком много времени, чтобы покрывать двадцать пять миль в неделю. Рабочие, устанавливавшие столбы, не были моими работниками, но нам нравилось работать вместе. При каждой поставке они говорили мне, что мои столбы хороши, они отлично выглажены и комель широкий, как надо. Они знали, с чем им придется работать, а это означало, что они могут отрывать ямы лучше и быстрее и устанавливать столбы должным образом. Работа у каждого спорилась, шла легко и гладко, и я думаю, каждый, трудившийся на этой линии, чувствовал себя так, как чувствует себя человек, знающий, что скоро получит хорошо заработанные деньги.

К июлю мы уже приближались к Денверу. Вот тогда-то Бригам и вызвал меня к себе в контору. Я подумал, что он хочет заплатить за работу вперед, потому что моя работа была качественная, все так и говорили.

— Ты очень хорошо поработал, — сказал мне Бригам. — Я хочу, чтобы ты взял на себя еще и линию, идущую в Монтану. У них там большие неприятности, боюсь, они в этом году не смогут закончить. Я дам тебе по три доллара за каждый доставленный столб и доллар за его установку.

Человеку, который недавно заработал настоящие деньги, свойственна одна склонность — заработать еще. В тот же день я сам повез партию столбов на север. Я провел примерно две недели, налаживая дела, выкапывая негодные столбы, зарывая старые ямы и отрывая новые. На денверской линии контора Пророка платила мне дважды в месяц. Однако, как только я стал доставлять столбы на север, выплаты прекратились. А мне они были необходимы, чтобы платить моим работникам. Через три недели я почти иссяк, мне едва хватило денег, чтобы с ними расплатиться. Через четыре недели мне пришлось потратить все, что у меня было, чтобы рабочие не разбежались и северная линия продвигалась вперед.

Когда я явился к Бригаму осведомиться о пересохшем ручейке выплат, его секретари заставили меня долго ждать, а потом сказали, чтобы я приехал на следующий день. На следующий день повторилось то же самое. Я не мог ждать еще день в Солт-Лейке, мне надо было ехать назад работать. Хоть мне и не платили, я понимал, что не могу прекратить тянуть линию дальше. Летом зима кажется далекой, но только не тогда, когда тебе надо до морозов вкопать в землю столбы телеграфной линии. Об этом я думал, уезжая из Солт-Лейка, только об этом. Мне даже в голову не пришло, что я так и не увижу своих денег. Мне приходилось видеть мошенничество совсем рядом. Мне приходилось слышать много историй об этом, и я всегда качал головой, поражаясь, как же человек мог быть таким глупцом, чтобы отдать свои деньги мошеннику: ведь мошенник всегда выглядит как мошенник и говорит как мошенник. Вот как я думал о мошенничестве. Я не обладаю таким складом ума, чтобы представить себе Пророка в качестве обманщика. И мне жаль, что не обладаю, но в то же время я этому рад.

Только через месяц я добился встречи с Пророком. К тому времени я уже не мог сдерживать гнев. Мои работники ели меня поедом, некоторые ушли, и мы отстали с работой. Они обвиняли меня в мошенничестве, а кое-кто поговаривал о том, чтобы свести моих мулов. Когда наконец я смог увидеться с Бригамом, я просто взорвался:

— У меня тридцать рабочих ставят ваши столбы, а я от вас ни пенни в глаза не видел, с тех пор как перешел на северную линию.