Джесси Келлерман - Зной

— Лос-Анджелес — это город, — говорил он. — А Калифорния — штат. Лос-Анджелес находится в Калифорнии. Лос-Анджелес — это город…

— У вас ведь есть штаты, в Мексике. Вот это то же самое.

— Наши штаты я знаю, — сказал мальчик. — Агуаскальентес, Веракрус, Гepepo, Гуанахуато, Дуранго, Идальго, Кампече, Керетаро, Кинтана-Роо, Коауила, Колима, Мексико, Мичоакан, Морелос, Наярит, Нижняя Калифорния, Нижняя Южная Калифорния, Нуэво-Леон, Оахака, Пуэбла, Сакатекас, Сан-Луис-Потоси, Синалоа, Сонора, Табаско, Тамаулипас, Тласкала, Халиско, Чьяпас, Чивава, Юкатан плюс Федеральный округ. Это в алфавитном порядке. Могу и в обратном.

— Очень здорово.

— Я знаю землю, — загадочно поведал он. — Стану в Америке фермером. Как попаду туда, так все штаты и запомню. Как они называются?

— Я их в алфавитном порядке не помню, — ответила Глория. — Да, наверное, и ни в каком другом не вспомню, если только ты не дашь мне часок на размышления.

— А я некоторые уже знаю, — сообщил он. — Техас, Аризону, Нью-Йорк, Канаду, Гавайи и Калифорнию.

— Ну что же, ты идешь верным путем. Надеюсь, ты и в английском практикуешься?

— Хотите послушать?

— Конечно.

Мальчик снова слез с табурета и подошел к металлической треноге с висевшими на ней пакетиками свиных шкварок. Штатив, бывший в высоту немного ниже мальчика, прекрасно подходил для роли воображаемого микрофона, и мальчик начал раскачиваться около него с немного смутившей Глорию эротичностью.

— Сегодня — впервые! — объявил он по-английски с акцентом, однако понять его труда не составляло: сиводня впырвыя. — То, что никогда еще не собиралось вместе!

Он сделал вид, что отбрасывает назад упавшие на глаза волосы — острижены они у него были коротко, но имитация получилась идеальная, — набрал в грудь воздуху и запел:

Глория, не сумев сдержаться, прыснула, чего мальчик определенно не ожидал. Он перестал петь и ровным тоном сообщил:

— «Эйр Сэплай».

— Я просто не поняла, что ты делаешь, — сказала Глория. — Продолжай, пожалуйста.

Он продолжил, перескакивая с одной великой любовной баллады 1970-х на другую — составляя звуковой каталог, в котором только кнопки ПОИСК и не хватало. «Форинэр», «Хат», «Ар-И-Оу Спидвэгон»…

— В продажу эта коллекция не поступит! — произнес он, вернувшись к дикторскому псевдобаритону. — Но вы можете получить ее, позвонив нам по бесплатному телефону — сейчас!

Закончил он еще несколькими обрывками песен и информацией о размещении заказа.

— Не стану фермером, — сказал он, — так певцом стану.

Что-то дрогнуло в сердце Глории. Она и жалела мальчика, и любовалась его воодушевленностью — в равной мере.

— Хороший план, — согласилась она и спросила: — А что это за звуки слышны?

Мальчик ткнул пальцем себе за спину:

— Это из уборной.

— Вроде там разговаривает кто-то.

— Si, сеньора. Ваш друг и разговаривает.

— Ты его хорошо слышишь?

— Ну да, сквозь стену.

— Я ни одного слова разобрать не могу.

— Слова слышны, только если человек говорит очень громко, — сказал мальчик. — Я иногда слышу, как там пукают.

Она рассмеялась:

— Для Соединенных Штатов ты, пожалуй, слишком умен.

Мальчик покраснел от удовольствия. Покачался немного на стуле, затем:

— У моего двоюродного брата есть друг, который переправляет туда людей.

— Через границу?

— У меня пока денег не хватает, — сказал он. — Но деньги будут.

Ей не хотелось спрашивать, как этот друг двоюродного брата переводит людей через границу. Набивает по тридцать человек в кузов фургона для транспортировки латука; сажает тебя на плечи и переносит через порожистую Рио-Гранде; доводит на твоих двоих до колючей проволоки? Не хотелось разрушать его мечту, но и чтобы это сделал кто-то другой — да так, что от нее и следов не останется, — не хотелось тоже.

И она сказала:

— Это может оказаться делом далеко не простым.

— Ничего, — ответил он.

— Нет, — сказала она. — Это может оказаться очень не простым делом. И даже если ты попадешь в Америку, тебе будет трудно зарабатывать на жизнь. Она там дорогая.

Он сидел перед ней, впитывая эти сведения, умудренно кивая.

— Мексиканцу нелегко получить гражданство, да и…

Глория замолчала. Что она делает? Она же с ребенком разговаривает.

— В общем, это не просто, — подытожила она.