- Знаю, что вы скажете. У вас, доктор, без сомнения, нет детей. Моя дочь, мать которой умерла пятнадцать лет назад, провела большую часть своей жизни в колонии, где нравы свободнее, чем здесь. У меня никого нет на всем свете, кроме нее. Нечего и говорить, что она балованное дитя. Когда я рискнул сделать замечание по поводу Поля Кероля, она мне ответила просто:
"Не моя вина, что на борту никого нет забавнее его". И я понял, что отговаривать ее бесполезно.
- Таким образом, к сожалению, на ваших глазах за вашей дочерью начали ухаживать... Брови дельца нахмурились.
- Черт возьми! Стоит девушке поиграть в мяч с мужчиной, как ее непременно в чем-то заподозрят...
"Полно, полно. Зря сердишься, любезный,- подумал Жан Доллан.-На сей раз я буду учтив".
А вслух произнес невинным тоном:
- Прошу прощения... Я просто повторил словцо, которое капитан...
И тут делец вышел из себя:
- Нечего сказать, хорош ваш капитан! Целый день не отходил от дам, а теперь позволяет себе...
- Верно, он поклонник прекрасного пола... Но я хотел бы поговорить с вами о делах поважнее. Представьте себе, я пришел к убеждению, что Пополь прятал у себя в каюте какой-то предмет и что именно из-за этого предмета его и убили. Да, я пришел к такому убеждению и почти уверен, что ваша дочь не причастна к преступлению... Вам ясно?
- Что вас навело на эту мысль?
- Да один пустяк... Я интуитивно в этом уверен... Так вот, послушайте...
Жан Доллан вдруг стал несносно болтлив и самоуверен. Глядя на него, трудно было поверить, что этот невзрачный развязный человечек в самом деле раскрывал таинственные преступления, по общему признанию - непостижимые.
- Вы много плавали, мосье Лардилье... А я, представьте себе, впервые сегодня утром поднялся на борт настоящего теплохода. Вот почему я и задаю вам такой вопрос: если б вы захотели спрятать бумажник или просто бумагу в роскошной каюте, вроде каюты Пополя, какое место вы бы выбрали? Все дело в этом... Когда я смогу ответить на этот вопрос, господам из полиции придется освободить вашу дочь с нижайшими извинениями.
- Бумажник,- повторил Лардилье.- Какого вида бумажник?
- Скажем, маленький бумажник из крокодиловой кожи... Мы обыскали каюту сегодня утром... почти в полную негодность привели ванную комнату... обшарили и каюту негра...
- И ничего не нашли?
- Ничего. Но я отказываюсь верить, как и комиссар, что убийца успел прихватить с собой бумажник, о котором идет речь, и с ним убежать... Сам факт, что ваша дочъ появилась...
- Дочь утверждает, что она никого не видела.
- Знаю, знаю... читал ее показания.
- Вы считаете их неискренними?
- Совершенно искренними... то есть...
- Что "то есть"?
- Да нет, ничего... Вы не ответили на мой вопрос, мосье Лардилье. Куда бы вы спрятали бумажник?
- Право, не знаю... Под ковер?
- Смотрели...
- На шкаф...
- Искали.
- В таком случае, прошу извинить. Но мне нужно принять адвоката дочери - он ждет меня в два часа... Подумать только, ее посмели взять под стражу, как преступницу! Благодарю за визит, доктор. Всегда готов к услугам. Не угодно ли сигару?
- Благодарю.
Слишком много сигар! Слишком много виски! Он и так был возбужден. Таким оживленным он бывал не часто. И, явившись в редакцию газеты "Птит Жиронд", поразил редактора своим многословием.
- Я решил, что вы, конечно, не против получить кое-какие сведения о преступлении, совершенном этой ночью... Официальная полиция, вероятно, сообщила вам немногое. Мне же предложила вести следствие... Представьте себе, я пришел к убеждению, что вся драма вертится вокруг одной бумажонки... Не хотите ли записать? Так вот: Поль Кероль, по прозвищу Пополь, возвращался из Габона с капиталом в несколько миллионов, как он утверждал. Он чего-то боялся. Знал, что ему угрожает опасность. Его капитал в несколько миллионов хранился в бумажнике из крокодиловой кожи. Однажды он выронил этот бумажник в каюте судового врача и таким образом... Я говорю слишком быстро? Ну, а некое лицо на корабле покушалось на этот бумажник или, вернее, на документ, содержащийся в нем... Во время плавания это лицо его подстерегало, но Пополь был на страже, и его не могли захватить врасплох. Почему же в последнюю ночь... впрочем, поставлю вопрос иначе себе в каюту? Не потому : почему Пополь, веселившийся в баре, вдруг стремглав бросился к ли, что вдруг почувствовал, что дал маху? Если б документ был при нем, нечего было бы бояться.
Мое предположение таково: выронив бумажник в каюте доктора, Пополь понял, что опасно хранить его при себе, а тем более в полотняном костюме. Он стал искать надежный тайник... И нашел, так как был великим выдумщиком. Согласитесь, противник был ему под стать. Иначе тотчас же оставил бы поле битвы... Словом, тайник был так надежен, что противнику не удалось его найти... А теперь я вновь возвращаюсь к вопросу, с которого начал: почему именно в Бордо, когда судно стояло у набережной, Пополь вдруг всполошился и бросился в каюту, где ему и суждено было погибнуть? Вот и все... Можете напечатать в газете все эти соображения.
Читать дальше