Территория была заново огорожена, документально оформлена за крупной «негосударственной» международной организацией, и выстроен порт, способный принимать сложные строительные грузы и крупную технику.
Государство же за последние годы приобрело некоторые, исключительно внешние, признаки европейской цивилизации, трижды поменялся президент и семь раз правительство. А сколько раз сменились парламентарии, никто уже и не скажет точно. Многих уже и в живых-то нет.
Спустя почти десять лет после этих событий тут уже был целый город, въезд в который возможен только по специальному разрешению. Секретом было даже то, у кого можно получить такое разрешение.
Так появился парк-отель «Х» — VIP-тюрьма для богатых смертников, чьей единственной бесспорной карьерой стала по-королевски дорогая покупка смерти в комфорте.
Время от времени под утро в главном корпусе парк-отеля «Х» слышны звуки, которых тут не бывает при свете солнца. Это — суровые приметы уходящей ночи.
Все начинается с низкого гула электродвигателя большого лифта. Он доносится от тыльной стены главного корпуса, где расположены роскошные апартаменты постояльцев. Разумеется, можно было бы сделать лифт бесшумным, но кто-то посчитал это противоречащим основной доктрине парк-отеля «Х».
Лифт, похожий на зеркальную камеру со стальными кандалами, впаянными в заднюю стенку, в 3.30 ночи, в определенный кем-то очень далеким отсюда день начинает свой медленный подъем из глубокого подвала.
В эти минуты в нем молча стоят три человека в серых балахонах с капюшонами на головах. Их лиц не видно.
Лифт останавливается на одном из этажей.
На самом верхнем расположен электронный пункт контроля. Там установлена чуткая система прослушивания и видеонаблюдения. Камеры, микрофоны и усилители, совсем незаметные, даже если кто-то захочет их обнаружить, установлены во всех апартаментах, в каждом уголке.
Роскошные апартаменты занимают огромное пространство с третьего по шестой этажи. На втором — еще один апартамент. Он почти всегда не занят. Это — резерв.
Из лифта выходят двое в серых балахонах, а третий остается в лифте и ждет, когда двое приведут одного из постояльцев. Он обнажен. Его приковывают к стене лифта стальными кандалами.
Лифт отправляется в обратный путь.
Постояльцы слышат, как лифт сползает вниз — в преисподнюю, откуда и прибыл несколько минут назад. Эхо разносит по рассветному отелю шаги и дыхание людей.
Потом лифт останавливается, и это тоже слышат постояльцы в своих апартаментах. Тут все так сделано, что лишь эти рассветные звуки разносятся по главному корпусу парк-отеля «Х» без всяких помех. Под панелями потолков установлены неприметные усилители, которые транслируют все шумы и звуки. Они должны заставить тех, кто там живет и ждет решения своей судьбы, всегда помнить, что жизнь скоротечна и, заканчиваясь, уходит обнаженной, как тот, что прикован к стене лифта.
Каждому, кого сюда привозят, в первый же день демонстрируют семиминутный фильм, заснятый в один из таких тревожных рассветов. Он должен знать, каким может стать его последний путь. Потом ему предлагают нечто важное (каждому свое!), с чем он должен согласиться. Тогда он получит шанс покинуть «гостеприимный» отель раз и навсегда, но сначала забыть все и от всего отказаться, не думая, кому отойдут его сокровища. Тот, кто это решает, возможно, тоже когда-нибудь встанет под дуло пистолета. Но сейчас он мнит себя богом. Пусть потешится надеждой, пока кто-то другой не лишит его столь сладкого заблуждения.
То, что требуется, своего рода «лоботомия», обеспечивающая полную забывчивость. Желающих сделать это почему-то очень мало. Никто, видимо, не желает остаться живым растением. Лучше быть мертвым человеком.
Но вот лифт останавливается, все слышат торопливые шаги босых ног — это по узкому коридору ведут обнаженного постояльца, которому нечего взять в вечность, кроме собственной наготы. Остальное, что досталось ему при жизни, уже в холодных руках тех, кто сначала позволил ему пройти свой жизненный путь, а потом прервал его.
После этого все слышат короткий хлопок. Это пуля дробит затылок постояльца. Оружие находится в руках третьего человека в сером балахоне — того, кто ждал в лифте. Он — палач. Лицо его закрыто, руки в перчатках. Никто не знает, как он выглядит.
Только раз рассветное утро было оглашено воплем. Это был крик женщины, в последний момент захотевшей обменять смерть на безумие беспамятства. Но уже было слишком поздно. Пуля нашла затылок сеньоры Бестии.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу