Петрухин обалдело уставился на приятеля:
— Хм… Ты… это… сам придумал?
— Придумал Сам. Только не я, а Нургалиев.
— Глыбко. Приедем в контору — спишешь мне слова.
— Зачем?
— Переложу на наш «бизнес-магистральный» язык и при случае хлестнусь перед Брюнетом… М-да… — Дмитрий недовольно поцокал языком. — Обидно не то, что у Них и Там процесс переходит в новую фазу, а то, что Мы и Тут время теряем… А это совсем негоже. Посему предлагаю в целях более плотного использования служебного времени: а) поехать-таки в баньку; б) довести до логического завершения постоянно срывающееся оперативное мероприятие «Гадалка».
— Скажу сразу: лично мне импонирует вариант «а», — честно признался Купцов, еще с утра настроившийся на выходной загул.
— Нет уж. Давай-ка, брат, для чистоты эксперимента кинем монетку.
Кинули.
Выпала «Гадалка», и Леонид недовольно засопел. Ну да — куда деваться? «Затянул песню — допевай хоть тресни…»
…Как ни странно, но голос у Гадалки оказался весьма приятный. Прямо от подъезда художника Дмитрий набрал ее номер, любезно названный Лисой, и легко договорился о встрече. К чести вещуньи, Александра не стала делать вид, что к ней стоит огромная очередь и приемное время расписано на три года вперед. Петрухин лишь намекнул, что встретиться желательно прямо сегодня, а еще лучше — прямо сейчас, и та ответила просто: приезжайте…
* * *
— Прошу, — сказала Александра и провела рукой, на запястье которой тяжело лежал серебряный браслет. По виду — старинный, благородный. Сама прорицательница была одета в черное шелковое платье до пят. На голове — черный же как смоль парик. В ушах — миниатюрные розеточки сережек. Словом, выглядела несостоявшаяся финалистка «Битвы экстрасенсов» весьма и весьма эффектно. И безусловно, на эффект делала ставку.
«Интересно, какая все-таки связь существует между мошенницей Гусевой и прорицательницей Александрой?» — проходя в комнату таинств, подумал Петрухин. Памятуя о том, что официально в адресе была зарегистрирована некая Людмила Петровна Гусева. Некогда привлекавшаяся по статье «мошенничество», однако же Красносельским районным судом оправданная.
В комнате горели свечи. Язычки огня слабо трепетали. Казалось, в этом есть какой-то тайный смысл. Что даже тени в углах почти пустой комнаты живут какой-то своей, пониманию простых смертных недоступной жизнью.
— Прошу, — повторила Александра и указала на стул. Тут, собственно говоря, ошибиться было невозможно — из мебели в комнате присутствовали два стула, с высокими спинками и подлокотниками, круглый стол и шкаф в углу. На столе лежала раскрытая книга с очень странными письменами.
Гадалка села очень прямо, положила руки на подлокотники и пристально посмотрела Дмитрию в глаза.
— Вас привела ко мне проблема, — сказала она так, что было не вполне понятно: вопрос это или утверждение.
Впрочем, мозги людям пудрить — та еще наука.
— Да, — честно признался Петрухин, — меня привела к вам проблема.
Он произнес эти слова и замолчал, предоставляя Гадалке инициативу: коли уж ты у нас прорицательница, сама и узнай, что меня привело к тебе. Александра тоже молчала, но ее молчание не выглядело вынужденным — оно было значительным.
Пауза затягивалась, и «клиент», вспомнив правила игры, положил на столик две купюры по пятьсот рублей. Александра сделала вид, что не заметила этого.
— Меня привела к вам серьезная проблема. Моей жене угрожают какие-то люди.
— Вы принесли фотографию жены?
— Да, конечно, — бодренько ответил Петрухин и положил на стол фото Лисы.
Гадалка взяла фотографию в руку, посмотрела и метнула на клиента быстрый взгляд. И снова было не вполне понятно: чего в нем содержалось больше — удивления или испуга?
— Вы, — сказала она после паузы, — не муж Татьяны.
— Это верно. Муж Татьяны сейчас лежит в госпитале с четырьмя огнестрельными ранениями. Не могли бы вы, применив свой уникальный дар, узнать, кто стрелял в Таню и Николая?
— Мы договаривались с вами только о том, что я вам погадаю!
«На кой черт мне нужно твое гадание, деточка? — внутренне усмехнулся Петрухин. — Я мент. Я всего лишь мент и во все эти штучки-дрючки не верю».
— Многоуважаемая госпожа Александра! В них — Татьяну и Николая — стреляли. И я предполагаю, что вы знаете, кто приложил к этому руку.
— Глупости. Чушь!
— Однако же не так давно вы гадали Татьяне. Помните?
— Заберите свои деньги и уйдите! Вы начали со лжи. Я не гадаю людям, которые приходят ко мне с ложью.
Читать дальше