Леони Суонн - Гленнкилл

Овцы были поражены. Все вдруг сошлось, одно укладывалось в другое так же просто, как каштаны лежат в своей кожуре. Мисс Мапл и в самом деле самая умная овца в Гленнкилле.

— Но… — раздался робкий голос. Овцы повернули головы. Мэйзи! Именно Мэйзи! С любопытством и некоторой долей злорадства овцы приготовились к монологу Мэйзи.

— Но этого не может быть, — заволновалась Мэйзи. — Он говорил, что Джордж — потерянная душа. Если он думал, что Джордж уже потерял душу, то не было никакого смысла ее у него забирать.

Мэйзи смущенно тряхнула ушами.

Овцы сердито посмотрели на нее.

Но Мисс Мапл не обиделась. В конце концов, главное — установить истину, а не доказать свое умственное превосходство. То, что она умна, она и так знала. А до истины, по всей видимости, было еще далеко.

— Я уверена все же, что дело тут в душе, — сказала она. — Значит, должно быть какое-то другое объяснение.

— А у Бесс нет души, — вдруг проблеяла Мод, которой уже наскучило думать о мышиной траве.

Хотя овцам такое еще ни разу не приходило в голову, они тут же поняли, что она права. Тот, у кого такой мертвый запах, не может иметь обоняния.

Мисс Мапл замерла. Даже уши у нее не дрожали. Она стояла неподвижно, как стоят очень старые бараны, погруженные в свои мысли.

— Но Бесс хочет иметь душу, — произнесла она наконец. — Непременно. Потому что без души жить нельзя. Так написано в книге.

Отелло поднял голову. По его глазам овцы догадались, что он что-то понял.

— Год за годом она приходила к Джорджу, — продолжала Мисс Мапл. — Она приносила ему книги, потому что знала, что он любит читать. Она надеялась, что Джордж полюбит ее так сильно, что в конце концов отдаст ей свою душу.

— Но Джордж этого не сделал. Он сжигал ее книги, — сказал Рамзес.

— Точно, — сказала Мапл. — Потом Бесс стала говорить о добрых делах и о том, что душа Джорджа в опасности. Она хотела забрать ее с собой, в какое-то безопасное место, где бы душа могла творить добрые дела.

— К Длинноносому? — с любопытством спросила Хайде.

— Это, разумеется, был только предлог, — объяснила Мисс Мапл. — На самом же деле Бесс хотела оставить душу себе, и Джордж никогда бы больше ее не увидел.

— Но Джордж не соглашался, — подхватила Лейн. — Джордж просто работал в огороде. С лопатой.

— И это тоже было разумно, — сказала Мисс Мапл. — Так он стал сам делать добрые дела. Теперь у Бесс уже не было предлога забрать его душу.

Тут овцы стали вспоминать, как Бесс появлялась у вагончика и говорила о душе Джорджа. И как они доверчиво ее принимали. Только теперь им стало ясно, что она замышляла на самом деле.

— Как лиса, — сказала Корделия. — Лиса, которая находит раненого ягненка. И преследует его — кругами. Круги все сужаются, до тех пор пока ягненок не ослабнет настолько, что уже не может сопротивляться.

— Но Джордж не был слабым, — гордо заявил Отелло. — Он всегда сопротивлялся.

Мисс Мапл кивнула:

— А Бесс ждала. Когда-нибудь, думала она, когда-нибудь… А потом вспомните, что я вам сказала: все дело в лопате. Она указывает, что Джордж сопротивлялся. Это означает, что Бесс не могла добраться до его души.

Мисс Мапл сделала небольшую паузу.

— Но вот она узнала, что Джордж хочет уехать. В Европу. Вместе со своей душой. Все эти годы она ждала, как паук в паутине. Ей нужно было что-то предпринять, чтобы ее ожидание не оказалось напрасным. И мы знаем, что она предприняла.

Потрясенные овцы молчали. Все, кроме Зоры.

— А как быть с убитыми, которые преследуют своих убийц? — спросила Зора. — Овцы ведь не преследуют Бесс.

Мапл задумалась.

— Со стороны, может быть, так оно и выглядит, — согласилась она. — Но на самом деле это не так. Мы собственными глазами видели, как преследовали Бесс.

Овцы задумались, но так ничего и не смогли припомнить. А Моппл, обладатель самой блестящей памяти, только храпел.

— Помните, что говорилось в книге: «Мы не можем видеть призрака», — сказала Мисс Мапл. — Видит его только убийца. И мы были свидетелями, когда Бесс увидела призрака. На пикнике. Помните, как Бесс уставилась на то место, где был убит Джордж? Ей стало так страшно, что она не могла есть.

Овцы вспомнили. Отсутствие аппетита при виде таких лакомых вещей, разложенных на пестром пледе, — несомненный признак того, что Бесс было очень страшно.

— Второй раз — когда Ребекка открыла дверь вагончика. Мы все ждали, что что-то выйдет наружу. И Бесс видела…

Они вспомнили, как Бесс расширенными глазами смотрела на дверь вагончика, замерев от ужаса.