Леони Суонн - Гленнкилл

И овцы Габриэля прекратили наступление. Они остановились, вслушиваясь. Бока у них вздымались и опускались, дрожа от напряжения. Вокруг них, постепенно сужая круги, металась какая-то темная фигура.

Позднее ни одна из овец не смогла толком вспомнить, что все-таки произошло. Кто-то невидимый, чье присутствие скорее предполагалось, чем ощущалось, поистине мастерски управлялся с ними.

Прошло совсем немного времени — и дыхание их стало ровным, сердца уже не выпрыгивали из груди, и все овцы находились там, где им и положено быть: овцы Джорджа — в сарае, овцы Габриэля — за сетчатой оградой.

На скале, восхищенно блестя глазами, стояла Лейн, самая быстроногая овца в стаде, и мечтательно смотрела в ночь.

На следующее утро овцы вышли на луг рано, торопясь увидеть Место Джорджа при свете. Они остались довольны. Участок остался нетронутым, и даже примятая кое-где трава уже понемногу выпрямлялась. Овцы Габриэля вновь были там, где и положено, за оградой, и никто из них не осмеливался второй раз сунуться в дыру в ограде. Овцы Джорджа были в восторге. Они с нетерпением ждали прихода Габриэля. Он должен увидеть, что натворили его овцы. Тогда он наконец поймет, каких никчемных обжор он к ним привел.

Габриэль пришел далеко за полдень. Даже шмели уже поднялись в воздух, а на каменной стене у ворот нежились под солнцем ящерицы. Они исчезли, как темные молнии, когда Габриэль появился на лугу. Габриэль был не один. Рядом с ним шел мужчина с быстрыми беспокойными глазами. В руках у него была черная сумка. Они остановились у пастушьего вагончика.

— Его просто необходимо открыть, — говорил Габриэль. — Я мог бы оставлять там свои вещи. Да и ночевать иногда.

— Да, — многозначительно протянул мужчина, и глаза его блеснули. — Это уж точно было бы здорово. И интересно. Давай-ка посмотрим.

Мужчина вытащил из сумки какие-то инструменты.

Любопытная сорока села на крышу вагончика и склонила голову набок.

Мужчина стал возиться с дверью. Вскоре он вспотел. Даже овцы почувствовали, что начинает припекать. Такая жара бывает перед грозой.

Через какое-то время мужчина выпрямился и вытер пот со лба рукавом рубахи.

— Мне очень жаль, — огорченно сказал мужчина.

— Это что значит? — спросил Габриэль.

— С моими инструментами у меня не получится. Тебе понадобится специалист.

— Я думал, что этот специалист ты, Эдди.

— Я кое-что умею, конечно, научился, но так, в перерывах от основных занятий… — Эдди пожал плечами.

— А в чем проблема?

— Проблема в замке. Этот замок с секретом. Дубликат ключа сделать непросто.

— Вот как, — протянул Габриэль.

— Смотри, Габриэль. Мы оба знаем, почему ты хочешь попасть туда. Вещи твои ведь могут полежать и в другом месте. Почему ты просто не выломаешь дверь? Ну, накроется она медным тазом, и что? Дверь-то жалеть нечего. Просто идиотизм какой-то: такой сложный замок на такой двери…

— Значит, войти все же можно?

— Войти можно без проблем.

— Но это будет заметно?

— Это будет заметно.

— А если через окно?

— То же самое. Войти можно без проблем, но это будет заметно.

Габриэль кивнул:

— О том и речь. Все, забудь.

Мужчина недоуменно посмотрел на Габриэля. Овцы видели, как ему хочется попасть внутрь. Так же, как и Габриэлю. Они отметили про себя, насколько отличался Джордж от всех остальных людей. Он интересовался только овцами. Другие интересуются только пастушьим вагончиком.

Лицо Эдди просветлело.

— А-а-а, ты боишься. Этих, из наркомафии. Если они позаботились о том, чтобы полиция не устраивала здесь обыск, значит, для них это важно. Значит, что-то там есть…

— Я не боюсь, — возразил Габриэль.

Он солгал. Даже сквозь шерстяную одежду, пропитанную запахом табака, флюиды страха нашли выход.

— Я просто не хочу ненужной болтовни. В конце концов, подумать могут только на меня.

Он твердо посмотрел на мужчину.

— Немного болтовни в нужный момент, может, и не повредит, — сказал Эдди.

Габриэль посмотрел на Эдди почти так же, как баран-вожак смотрит на выходки молодого барана.

— Что ты скажешь об этом? — Габриэль полез в карман и достал блестящий металлический предмет.

Мужчина присвистнул.

На лице Габриэля появилось странное выражение. Напряженное. За все время, что овцы знали Габриэля, он выглядел так впервые.

Эдди заметил это.

— Такое просто так на улице не находят. Откуда это у тебя?