Дэвид Сэперштейн - Кокон

— Да, сэр. Вы член семьи?

— Да, я его брат.

— Да-да, мистер Паркер. Ваш брат не сможет поговорить по телефону. Посетить его можно будет завтра. Состояние его удовлетворительное, и сейчас он лежит и отдыхает, но ему вводят болеутоляющие лекарства. Нам пришлось наложить гипс на его челюсть. Она сломана.

Тони был удивлен.

— Благодарю вас. Пожалуйста, скажите ему, что звонил Тони. Я приду завтра его навестить. До свидания.

— Боже мой! вы только посмотрите! — Арни Фишер таращился на груду золотых слитков и на сундуки, заполненные старинными монетами, которые Луч спроецировала в небольшой кладовке.

— Можно их потрогать? — спросила Джудди.

— Мы предпочитаем, чтобы вы этого не делали, — ответила Луч. — Власти могут заинтересоваться отпечатка ми пальцев, если до них что-нибудь дойдет.

Арни был поражен.

— Конечно, я понимаю. Послушайте, я очень сожалею, что так мешал вам. Я не обвиняю нас и чрезмерной осторожности.

Луч, стоящая в углу кладовки, читала мысли людей.

Ей удалось их всех убедить, и она почувствовала облегчение и удовлетворение.

Заговорил Бен.

— Ну, люди, пройдемся к пирсу и еще немного поговорим об этом. Мы согласились показать вам эту комнату, чтобы убедить вас в том, что мы вас не обманываем. А теперь я хотел бы услышать от вас то, что убедило бы нас, что тайна останется тайной. Если вы не сможете сдержать свое слово, Джек потеряет работу и, конечно, весьма щедрую долю прибыли.

Они вышли из комнаты и через заднюю дверь направились к пирсу, совершенно убежденные, что их молчание было подтверждением согласия. Бен и Джо получили удовольствие, увидев, как «Банши» развернулась и медленно двинулась вдоль канала Ред Лейк.

Бен ощутил мысли Джека — «Я загляну к ним завтра вечером.»

— Хорошая мысль, — сказал Бен.

— Я думаю, что небольшой осмотр комнаты с сокровищами удержит их от разговоров на некоторое время. — Ну ладно, — сказал Джо. — Теперь давайте возьмемся за работу. Нам надо готовить еще целую армию.

Далеко на юге Атлантического океана в зоне, известной, как место возникновения тропических штормов искусственный спутник Земли «Тирос» зафиксировал чрезвычайно резкое падение давления, сильный шквальный ветер, а через восемнадцать часов служба погоды в системе национального Управления океанов и атмосферных явлений сообщит об урагане назовет его «Эллен». Он станет пятым за этот год и принесет немало бед, оставив глубокий след на юге Флориды прежде, чем рассеяться над страной, которая не досчитается девятисот сорока одного из своих пожилых граждан.

Роберт Ястров, деятель науки из НАСА, однажды напишет, что ученые имеют возможность создать аналог человеческому мозгу по объему памяти. Но блок памяти у него был бы настолько большим, что занял бы почти целиком Эмпайр Стейт Билдинг. Ему понадобилось бы использовать миллион киловатт электроэнергии, то есть половину мощности ГЭС Гранд Кули Дам. Его создание обошлось бы в десять миллиардов долларов. Ястров писал:

Ни один орган человека в истории жизни не рос так стремительно, как мозг. Его рост был взрывным, и причиной, запустившей этот процесс, надо считать работу доисторического человека над созданием первых инструментов. Наличие хорошо развитого мозга дало возможность Homo в первую очередь создавать инструменты. А использование инструментов, в свою очередь, стало направляющей силой в развитии все лучшего и лучшего мозга.

Мистер Ястров был прав. Он, сам того не подозревая, писал об основной теории, стоящей за процессами антаресской процедурной комнаты. Не использование «внешних» инструментов заставляло человеческий мозг максимально развиваться. Главную роль гут играло активное использование первичного инструмента — самого головного мозга. Именно это обеспечивало провыв. Однажды активизировавшись, мозг превращался в инструмент бесконечно малого объема и бездонной глубины. Он был так же бесконечен, как Вселенная, которую он олицетворял. Он был мини-вселенной, содержащей в себе все, что было необходимо для любой формы жизни, чтобы понимать само существование.

Но в одном уголке Корал Гейбла во Флориде, в довольно сумрачной общественной структуре девятьсот сорок одно человеческое существо совершало количественный скачок к полному использование объема своего мозга, достижение которого у всего человечества займет несколько тысячелетий.

Гориатрическая бригада была полностью укомплектована.