Наталья Матвеева - Трофей

Японец Бао так резко разгневался, что, не контролируя своей злобы, подлетел к столу Джузеппе и громко стукнул двумя кулаками по его поверхности, дико краснея и излучая сумасшедшую ярость. Два его телохранителя быстро навели оружие на Джузеппе, продолжавшему хладнокровно сидеть в кресле как ни в чем не бывало и сладко улыбавшемуся, а Дэн и Кристиан мгновенно и одновременно навели свои пушки на них. Кристиан прищурился и злобно улыбнулся:

— Тихо, тихо, ребятки! Или вы хотите посмотреть, как танцуют девочки в зале, вывалившись из этого милого смотрового окошка с дырочкой во лбу?

Элли вздрогнула от невиданной и неожиданной жестокости и хладнокровия, которую прочитала в глазах братьев, и от шока не могла издать ни единого звука… Ей казалось все это нереальным сном… Ужас, страх, непонимание разливались по ее телу холодным потоком, но она еще пока могла держать себя в руках. Тем временем, Бао злобно зарычал:

— Что ты сказал, поскуда? Это я подбил самолет? Я? Это ты, ты сам его подбил, подонок! — плюнув слюной, рыкнул Бао, ткнув в Джузеппе пальцем. — Ты подбил свой самолет, а затем, по-тихому, собрал со дна океана оружие и вернул себе! Ты хотел обмануть меня, Джу, это не по-братски! — в эту секунду Бао выпрямился, и вся его злоба куда-то испарилась. Он вдруг ядовито улыбнулся.

Джузеппе тоже улыбнулся в ответ и весело проговорил:

— Ты ничего не докажешь, мой дорогой Бао! Ведь это ты его подбил! Сам посуди — зачем мне сбивать самолет, стоимостью в три с половиной миллиона, ради оружия, которое стоит всего лишь четыре миллиона! Я что, похож на психа?? Какая мне выгода? — Джузеппе спокойно снял ноги со стола и, наклонившись к Бао и бесстрашно глядя в его узкие глаза, проникновенно и тихо продолжил:

— То ли дело ты, Бао Миядзаки. Сбил самолетик, зачем тебе оружие, если ты снова сможешь посадить меня на крючок моего долга? Я много лет знаю тебя, золотой мой. Ты любишь управлять людьми. Для тебя деньги — не такое наслаждение, как страх в глазах твоих должников. Но мы знакомы давно, мой прекрасный, и я на твои уловки не ведусь. Хотя и несколько подстраховался…

Бао расхохотался величественным смехом, излучая триумф и невероятную власть. Элли уже с неподдельным интересом следила за двумя мафиози. Это был новый мир тонкостей игры, она понимала это и понимала, почему каждый из них занимается всеми этими делами… Это сила, сила ума, безнравственности, злости и невероятного тщеславия, стремления управлять миром с помощью уловок и внушения страха…

— Все вы, американцы, любители лизать задницы и ерничать. В твоем случае, Джу, это может быть очень кстати. Отставим глупые обвинения. Факт остается фактом. Ты должен мне четыре! Миллиона! Долларов! — отрывисто и с некоторой веселой угрозой сказал Бао.

Джу тоже хитро рассмеялся и отложил сигару.

— Хорошо, милый друг Бао. Чтобы снять разногласия, вызванные неловкой ситуацией с самолетом, я предлагаю тебе, в зачет долга, так сказать… взять себе эту милую девочку. — и Джузеппе указал на Элли.

Воцарилась тишина. Элли стояла, как громом пораженная… Ее рассудок поплыл, а тело заледенело и не слушалось… Она не верила своим ушам… Нет, это не то, она ослышалась, она определенно… В этот момент она наткнулась на взгляд Дэна, с невероятным ужасом и непониманием сверлящий Джузеппе. Он первый нарушил молчание и отвел от Элли пытливые, оценивающие взгляды:

— Что??? Джузеппе, так нельзя! Она человек! Ты не можешь продать ее, как какую-то…

— Уличную девку. — закончил за него Кристиан, хотя Элли видела, что и ему не смешно.

Джузеппе встал и, подойдя к Элли, грубо и больно схватил ее за шею, подтащив к Бао. Посмотрев на братьев изменившимся властным и гневным взглядом, он злобно провозгласил:

— Я могу делать с людьми все, что пожелаю, Даниэль! Особенно если эти люди работают на меня! — тут в его голосе мелькнула сталь. Элли бросило в лихорадочную дрожь. Она вдруг поняла, что находится на грани истерики и диких, безудержных слез ужаса и горя. — Если кто попытается ослушаться и пойти против меня… даже ты, Даниэль… Я, не жалея, убью того самой мучительной смертью.

Элли слышала это и верила ему. В его глазах она увидела всепоглощающую жестокость и хотела бежать… Джузеппе толкнул ее вперед к Бао.

— Я знаю, мой милый, — продолжил он снова слащаво-улыбающимся голосом, — что ты очень любишь женщин… Особенно танцовщиц. Эта девка — лучшая танцовщица из всех, кто работает в моих заведениях! И я бьюсь об заклад, что она лучшая в Нью-Йорке. Она приносит мне миллиарды прибыли в год… И я с большим сожалением, — он сделал фальшиво страдальческое лицо и потеребил Элли за щеку, — расстанусь с ней. Забирай ее, и забудем об этих четырех миллионах.