Наталья Матвеева - Трофей

Элли откинула свои ощущения с огромным трудом и, улучив момент, посмотрела на Дэна. О, с какой дикой страстью он смотрел на нее, с какой любовью и нежностью! Сердце Элли пустилось в пляс, но тут же упало, вспомнив, что ее ждет, и вдруг прочитав в глазах Дэна невероятную боль и отчаяние, почти страдание, которое хуже смерти…

Она все поняла. Слишком хорош танец. Их разлучат.

Музыка завершилась, и сердце Элли остановилось на последних горячих движениях ее потрясающей, гибкой спинки и сумасшедших ножек.

Зал взорвался криками, свистом, аплодисментами. Отовсюду слышались выкрики не очень приличного содержания вперемешку с более-менее цензурной похвалой, но Элли как будто потеряла слух. Джузеппе встал и, жестом приказав успокоиться, подал руку Элли, помогая сойти с высокого помоста. Элли легко спрыгнула с полутораметровой высоты на шпильки и, дрожа всем телом, подошла к Бао.

— Ну что, милый мой Бао, убедился? — триумфально вскину руки Джузеппе. — Она — звезда, ее умению и красоте нет равных.

Бао пошло и с отвратительным плотоядным желанием оглядывал Элли с ног до головы. Разве что слюни не пускал. Элли передернуло от отвращения и нараставшего испуга. Японец медленно улыбнулся:

— Я ошибался в этой девке… Она чертовски! Дьявольски! Хороша! Она будет моей лучшей гейшей. — Бао встал и подошел к Элли, с жадным нетерпением пожирая ее глазами. — Собирай вещички, девочка, теперь ты моя. Навсегда. И только моя.

При этом он посмотрел на Дэна со всей своей мощью и триумфом победителя. Элли хотелось снова зарыдать, но от горя и отчаяния слезы застряли где-то в горле.

Дэн бесстрашно, с невероятной силой, холодным блеском и решимостью в глазах, уверенно проговорил, обращаясь к Элли, но достойно держа взгляд Бао:

— Элли, я верну тебя. Даю слово.

Бао лишь победно расхохотался. Джузеппе встал и протянул ему руку.

— Я так полагаю, о долге мы забыли.

Бао кивнул и пожал руку.

— Конечно, Джу. Ты даже не знаешь, как много потерял. — и, повернувшись к своим людям, Бао что-то сказал им на японском. Они подскочили к Элли и, грубо взяв ее под руки, потащили в гримерную.

— Отпустите меня! Пустите сейчас же! — шипела Элли, брыкаясь в их руках, но тут почувствовала укол в шею. — Что вы мне…

Договорить она не успела. Заснула мертвецким сном.

Пробуждение было невероятно болезненным. Через закрытые глаза Элли сначала увидела свет, а потом, еще не успев пошевелиться, ощутила тупые, болезненные удары прямо в головной мозг. Боль была до ужаса тошнотворной, и Элли решила немного полежать, пережидая. События минувшей ночи хлынули в ее голову потоком. Ее продали в рабство к какому-то японцу-якудзе, Дэн и Кристиан связаны с преступным миром, они убивают людей по приказу ее же босса, Джузеппе Моранди, но они не знали, что она танцует в «Иглах», как как им запрещено находиться в зале… После танца ее усыпили, как собаку, и привезли… Куда?? Где она??

Почувствовав, что боль уходит, Элли открыла глаза и осмотрелась. Уж что-что, а того, что она увидела, она совсем не ожидала! Она лежала все еще в своей сценической одежде, разве что туфли были аккуратно оставлены на полу, на огромной водяной кровати в каком-то шикарном номере, очевидно, отеля пять звезд. Вокруг нее, на уютных столиках, благоухали цветы, прекрасное трюмо с зеркалом было освещено разноцветными лампочками, пушистый дорогой ковер небрежно покрывал шикарный мраморный пол, а стены были обклеены высококачественными желтыми обоями.

В невероятном удивлении Элли села. Она была одна. Аккуратно поднявшись, она грациозно на носочках подошла к входной двери и с замиранием сердца дернула за ручку. Ну конечно. Заперто. Элли обреченно и отчаянно вздохнула. Ее душу вдруг резко наполнило безразличие и пустота. Страха больше нет… Да и чего теперь ей бояться? Худшее уже случилось. Этот крутой япошка вряд ли разрешит ей навещать брата или ходить в институт…

Элли вдруг истерически расхохоталась. Ее глаза заполыхали безудержным огнем, в котором она хотела скорее сгореть. Сложив руки на груди, она подошла к шторам и резким движением раздвинула их…

Море огней, неоновых вывесок, многоэтажек… Элли посмотрела на малознакомый пейзаж, ничуть не удивившись. Она не знала всего Нью-Йорка, тем более его окраин. Бесстрашно и все еще безразлично Элли легко вспорхнула на подоконник и, сев на колени, открыла окна… Темнота и огромная высота захватили ей дух, она заворожено смотрела в ночную бездну… Как вдруг сзади раздалось: