Стоя у подъезда, он пересчитал наличность. Того, что он заработал накануне, хватило бы разве что на замену разбитых таксистами стекол. Юрий не отчаивался – у него имелся конкретный план. Конечно, эксплуатировать приятельские отношения не совсем этично, но другого выхода он не видел.
В таксопарке, где когда-то работал Юрий, с давних пор имелся свободный бокс. По неизвестной причине он был построен таким образом, что его ворота открывались прямо на улицу. Руководство таксопарка почему-то сочло такую планировку помещения неприемлемой, и оно на протяжении многих лет использовалось в качестве склада для всевозможного ненужного хлама – лысых покрышек, пришедших в окончательную негодность коробок передач, треснувших блоков цилиндров и прочего ни на что не годного лома. Периодически к боксу подгоняли тяжелый самосвал, грузили в ковш все это добро и благополучно сдавали в утиль.
Почти одновременно с приходом Юрия на работу в таксопарк в дирекции объявился человек по фамилии Валиев. Сергей Русланович Валиев по паспорту значился татарином, хотя родился и вырос в Москве. В свои сорок два года он успел повоевать в Афганистане и сменить не менее десятка профессий – от водителя троллейбуса до редактора заводской многотиражки. Теперь он решил открыть небольшую мастерскую по ремонту автомобилей. Его интересовал заброшенный бокс, и дирекция сочла возможным сдать фактически пустующее помещение в аренду. Плату заломили грабительскую, но Валиев согласился: в эпоху всеобщей лихорадочной автомобилизации, выражающейся в скупке на Западе ветхих, почти выработавших свой моторесурс автомобилей, доходы от автосервиса обещали превзойти любые затраты.
Как-то само собой вышло, что Юрий Филатов близко сошелся с Валиевым. Сергей Русланович много повидал и был очень интересным собеседником. Возможно, их свело вместе военное прошлое, но Юрий видел основную причину в том, что и он, и Валиев выглядели в таксопарке белыми воронами. Оба прекрасно умели ладить с окружающими, но настоящего контакта почему-то не происходило, да они к этому и не стремились. Когда Юрий по настоянию своего приятеля банкира Арцыбашева уволился из таксопарка, они с Валиевым были уже друзьями.
Именно к Валиеву и направлялся сейчас Юрий в расчете отремонтировать машину. То, что автомобиль повредили таксисты, его мало беспокоило: это было чистой случайностью. Кроме того, на месте сражения он не заметил ни одной машины из родного таксопарка. Его бывшие коллеги промышляли в другом районе и не принимали участия в драке.
Он завел двигатель и тронулся с места. В выбитое переднее окно сразу же потянуло прохладным ветерком, который усиливался и становился все холоднее по мере увеличения скорости. Юрий застегнул куртку до самого горла, пожалев о том, что не сообразил надеть хоть какую-нибудь кепку. Встречный поток воздуха трепал волосы и заставлял слезиться глаза. Светило солнце, но вскоре Юрий почувствовал, что у него замерзают уши и пальцы рук. Ветер монотонно гудел в стойках кузова, беспрепятственно продувая салон насквозь.
Юрий невольно улыбнулся, вспомнив минувшую ночь. Вдохновленный коньяком и марихуаной Самойлов развил бурную деятельность и вопреки всем законам природы сумел-таки выяснить, куда отбуксировали машину Юрия. В начале первого ночи они подъехали к штрафной стоянке, расположенной в Мневниках, на противоположном конце города. По дороге Самойлов то и дело прикладывался к своей фляге, так что к концу путешествия она совершенно опустела, а литератор в речах и осанке уподобился Зевсу. Наблюдая за ним, Юрий не сомневался, что пробуждение за решеткой будет для них немыслимым счастьем. Гораздо больше шансов было на то, что они вообще не проснутся, разбившись вдребезги на чертовом лимузине Самойлова, который порхал по проезжей части, как бегемот, спьяну вообразивший себя ласточкой.
Только пьяный и обкуренный в дым Георгиевский кавалер и лауреат безымянной литературной премии смог в половине первого ночи добиться того, чтобы им позволили забрать со штрафной стоянки автомобиль. Он метал громы и молнии, густо дыша коньячным перегаром, звонил кому-то по телефону, ругался черными словами и обзывал всех подряд бездельниками и казнокрадами. Судя по тому, что все это хулиганство сошло ему с рук, у писателя действительно были очень влиятельные друзья. Примерно через час Юрий уже сидел в усыпанном битым стеклом салоне своей старушки «Победы», выводя ее со стоянки.
Читать дальше