Евгений Сухов - На зоне

– Ты как… – начал он. Но, не закончив фразу, отлетел к стене – мощный удар кулаком сшиб его с ног.

Варяг подошел к нему и, подняв его за ворот рубашки, врезал еще раз. Смачно, так, что голова последнего со звоном треснулась о стену.

– Ты чего… – попытался закрыться руками ошарашенный Пузырь, изумление на лице которого сменилось обидой.

Но Варяг, не давая ему говорить, сгреб в горсть его волосы и треснул мордой о свою коленку.

Пузырь сполз на пол. Варяг сел в кресло, положил на колени пистолет, закурил и сказал:

– Ссучился, поганец?

– Варяг, давай поговорим как люди. – Пузырь, размазывая кровь по щекам, старался говорить как можно спокойнее.

– Ты много на себя берешь, Пузырь! Мы не будем говорить с тобой, как люди. Здесь я не вижу людей. Я тебя буду спрашивать, а ты будешь мне отвечать!

– Послушай…

– Я не намерен вести с тобой дипломатические дебаты. Ты меня хорошо понял?

Пузырь слегка побледнел, он никогда не видел Варяга таким рассерженным. Хотя тот не повышал голоса, не собирался для пущей убедительности стучать по столу, речь его звучала куда громче, чем автоматная пальба. Михаил не был трусом, наоборот, неоправданный героизм толкал его в такие ситуации, из которых любой другой вышел бы с раскроенным черепом. Но сейчас ему стало по-настоящему страшно. Видно, так же скверно ощущает себя незадачливый грибник, нос к носу столкнувшись с хищником, хозяином тайги.

– Я тебя понял, Варяг.

– Так вот, я хочу знать, кто меня сдал? По чьей милости я угодил в ловушку? Это была твоя идея?

Даже в сравнении с Варягом Пузырь выглядел гигантом: крупный, с широкой и выпуклой грудью, раздувающейся при каждом вздохе, словно кузнечные мехи, с мускулистыми руками и огромными длинными ногами, он, казалось, был создан для того, чтобы растирать булыжники в песок. Но сейчас он выглядел беспомощным – точь-в-точь нашкодивший школьник под взглядом строгого завуча.

– О чем базар, Варяг, разве это похоже на меня?

– Тогда кому, как не тебе, выгодно мое исчезновение?

Пузырь посмотрел на Варяга. Тот был настолько сконцентрирован, что представлял собой сгусток энергии, и Пузырь был уверен, что если сейчас он потянется за пачкой сигарет, то еще через секунду насчитает на своем теле несколько лишних дырок.

– И чем же оно мне выгодно? – хмыкнул Пузырь. – Я из тех людей, которые не забывают добра. А потом, я совсем не жажду того, чтобы мой труп, с камнем на шее, зашвырнули на середину Невы. Ты же знаешь, я никогда никого не предал.

– Да, так было. А как сейчас? – Глаза Варяга недобро сверкнули. – Ты не боишься того, что если я не получу ответа, то твои мальчики на джипах, дежурящие у подъезда, тебя могут просто не Дождаться?

– Ты напрасно клеишь мне это дело, Варяг.

Варяг поднялся. Его сейчас можно было сравнить с горностаем – быстрый, юркий и такой же жаждущий крови. Он неожиданно выбросил вперед три пальца и страшным ударом заставил гиганта сложиться от боли пополам.

– Выслушай меня внимательно, мразь: если ты будешь капризничать, то я могу сделать так, что из твоих ушей до утра будет течь кровь. Представляешь, как будет обидно испачкать собственной кровью такую замечательную ухоженную квартирку. – Пузырь выглядел беспомощным – он как рыба пытался шевелить толстыми губами, старался набрать в легкие побольше воздуха. А Варяг уже набросил ему на шею веревку и уверенно потянул петлю. Из груди гиганта вырвался безобразный хрип. – Не слышу. Громче! Чувствую, ты начинаешь хотеть сказать мне всю правду. Верно? Если ты будешь по-прежнему упорствовать, то я задушу тебя и отрежу тебе голову! – Очень спокойно развивал свою мысль Варяг. – Ты был хорош для тех мальчиков, что привозят тебе блядей, для них ты босс, а для меня ты – пехота, мясо, которое я могу бросить на прокорм стервятникам.

Он изо всех сил стянул веревку на шее у Пузыря. Глаза гиганта закатились, руки судорожно стали дергаться. В этот момент Варяг отпустил удавку и, встав напротив Пузыря, приставил ему ко лбу пистолет.

Пузырь надрывно кашлял. Когда удушье прошло, он сделал непроизвольное движение, пытаясь встать.

Сильный удар в челюсть опрокинул его в угол комнаты. Пузырь стукнулся затылком о громоздкое старинное трюмо, которое даже не качнулось на своих надежных изогнутых ножках. Падая, Пузырь смахнул рукой с полированной поверхности пузатую вазу. Ваза с дребезгом разлетелась на множество сверкающих осколков.

Варяг опять подошел к Пузырю и наступил ботинком ему на горло.