Данил Каличкин - Полигон

«Но кто бы это не сделал, даже если это были Боги, я приду к ним на небеса и убью их всех до единого», – дал себе клятву Ганс. Время уже подходило к вечеру, яркое зарево, отражающиеся в реке, на которую и выходили окна дома, слепило и одновременно успокаивало. Неделя сна очень его расслабила, он накрыл рукой глаза и выдохнул.

– Я обязательно отомщу. Но не один. Нужно найти Сайлеса.

***

Ганс проснулся утром. За окном была людская суматоха, что его и разбудила. Он неспешно встал, потянулся, и стал оглядываться по сторонам. В доме так ничего не изменилось, будто бы он был нежилой. На себе он обнаружил старую хлопковую рубаху и мешковатые крестьянские штаны. На полу возле кровати лежали его подкованные сапоги. Ганс прыгнул в них и стал разминать затекшие от недельного отдыха мышцы, хотя не очень и получалось. Отсутствие пищи в течении недели давало о себе знать, и он страшно хотел есть. Он открыл дверь в другую комнату. Посреди стоял богатый стол с мясом, варёным картофелем, рыбой и хлебом, посреди стоял кувшин, Ганс едва ли не набросился на всё это, но заметил, что за столом сидел худощавого вида старик и старательно записывал что–то к себе в книгу. Старик поднял голову и улыбнулся:

– Рад видеть тебя в добром здравии. Угощайся!

Ганс кивнул и наплевав на нормы приличия кинулся есть. В самом начале казалось, что он съест здесь всё, но на деле лишь несколько кусков мяса и картофелин, и лишь один стакан воды, как же она была прекрасна.

Закончив трапезничать и отвалившись на спинку кресла, положив руки на живот и довольно вздохнув, он наконец–то вспомнил о правилах приличия.

– Господин, как я могу к вам обращаться?

– Моё имя Тит, малыш. Тебе сильно повезло.

– Да, господин. Как я могу вас отблагодарить?

– Для начала, помоги мне перетащить лодку. Потом мы обсудим всё остальное.

Он встал из–за стола и направился к выходу. Двери выходили на маленькую рыночную площадь, где торговали в основном вещами, мебелью, оружием или инструментами, производимыми в городах. В деревню вошёл караван торговцев, проходила ярмарка. Тит повернул налево, Ганс последовал за ним. Он продолжал осматривать деревню, название которой, несмотря на тщательное изучение книг и карт, так и не мог определить. Но он точно определил, что люди на него косились и при виде него резко поворачивали в стороны.

– Это Мендакс. Нетипичное название для деревни в Елисейте, а?

– Да, Тит. Люди очень…

– Ха! Не удивляйся! Ты тут настоящая легенда. Здесь даже ставки делали: умрёшь ты или нет. Угадаешь кто был прав?

Ганс фыркнул, и они зашли за дом. Великое море простиралось прямо за домом Тита, на небольшом расстоянии от него. Он рукой показал Гансу на борт маленькой одномачтовой лодки. Ганс подошёл к носу лодки, и они поволокли её. Слабость всё ещё не отступала, и Гансу было тяжело, хотя он старался не показывать этого.

– В юности я служил на флоте, на великом флоте. Помню, меня ранили стрелой, и я провалялся несколько дней в госпитале, мне тогда тоже повезло. А ведь было это двадцать лет назад? пятнадцать? Не помню. Но я рад, что ты жив. Хотя зрелище было ужасным.

Тит повёл его на берег, и они свернули чуть вправо, где на пляже их ждали двое рыбаков. Они подошли к ним, и Тит отпустил лодку, навалив весь вес на Ганса, что тоже её вскорости отпустил, но куда бережнее.

– Медальон, Хуго.

– Какой ты неприветливый, Тит. Так ты встречаешь старых друзей?

– Давай быстрее. И не забывай: тебе нужно успеть всё сделать до конца осени, иначе наш многоуважаемый буржуин отправит всех нас в небытие. И прошу, не потопи лодку как в прошлый раз.

Хуго отдал ему медальон с символом Норанейта, Культа вознесения, да и вообще всей Долины. Маленький круглый медальон с буквой «N», перечеркнутой мечом по вертикали, и Тит бережливо повесил его на шею. Они пошли обратно.

– У тебя от вопросов язык чешется? – оно и понятно. По правде говоря, я и сам без понятия как тебя нашёл, да ещё и живого. В тот день я вышел на охоту и прилично задержался. Была уже поздняя ночь, как ты сам знаешь. В тех горах с недавних пор начали водится огромные коты. Ну, не совсем коты, но уж точно не волки. Будто бы огромный кот, но в несколько раз больше и опаснее. Один из них разодрал мне руку, смотри, – он задрал рукав и показал ему внушительного вида огромные царапины на предплечье, очень похожие на кошачье, ещё плохо зажившие и были они огромного размера – в местах откуда я родом, Империи, за них дают солидные деньги. Я хотел поймать одного такого. И вот я уже возвращался с неудачной охоты, как услышал несколько очень громких грохотов и яркие вспышки на горизонте. Это разрывалась твоя крепость. Одним Богам ведомо, что за страшная сила стремилась покарать эту твердыню, но я… я даже знать этого не хочу. Я побежал дальше, но прости старика, годы уже не те, быть может, будь я чуть быстрее или проворнее, эх…