Один из техников произнёс вслух:
– Кого ещё сюда чёрт принёс?
Его напарник по дежурству на «заправке» ответил:
– Это могут быть «Раскаты».
– Да ладно тебе! Опять какие -нибудь мотострелки для пополнения «линии» прибыли. С утра самолёт с гробами улетал. Замену просто привезли.
– Да говорю тебе! Это «Раскат»! Евгеньич вчера ещё намекал, что скоро сюда «спецы по нечисти» прибудут!
– Не врёшь?
– Зуб даю! Скоро всё кончится.
– «Раскат» – это круто! Они – звери просто! Отмороженные на всю голову!
– Ничё они не отмороженные! Просто элита! Я сам туда хотел.
– Да ладно! А шо ты сюда-то на контракт пошёл?
В ответ солдат только сплюнул в сторону и продолжил с грустью смотреть на людей у самолёта.
***
Громов вошёл в кабинет и захлопнул за собой дверь. Это было просторное помещение для совещаний: старые коричневые деревянные панели скрывали облупившиеся стены, поцарапанный лакированный паркетный пол прогибался и скрипел под ногами. Громова ждало четверо. Во главе длинного деревянного стола сидел подтянутый, высокий мужчина лет сорока пяти. Его круглая голова обрамлялась двумя залысинами. Они начинались ото лба и исчезали ближе к макушке в коротких жёстких чёрных волосах. Мужчина пристально посмотрел на вошедшего человека, и, спустя пару секунд, сосредоточенное лицо сменилось приветливой улыбкой.
– Александр Иванович, проходите! – встав из-за стола, брюнет указал ладонью в сторону свободного стула, а затем протянул её подходящему гостю. – Командующий операцией генерал Лыкоренко.
В его чёрных глазах был виден добродушный настрой по отношению к старому товарищу.
– Рад снова с тобой служить, Пётр Николаевич, – крепко пожал протянутую руку Громов. Ему тоже было приятно видеть друга, хоть и при этих непростых обстоятельствах. Генерал продолжил:
– Знакомься: это начальник штаба операции – подполковник Кононов, – хозяин кабинета указал на сидевшего справа молодого офицера с характерными грубыми чертами лица, светлыми волосами, суженным разрезом карих глаз.
– Товарищ полковник, рад знакомству, – произнёс тот баритоном, пожимая руку Громову.
– А это теперь твой «таксист». Капитан авиагруппы – майор Яргин, – Лыкоренко кивнул на расположившегося поодаль полного мужчину со складками на подбородке и бритом затылке. Майор протянул мясистые пальцы правой ладони.
– Здравия, товарищ полковник, – хрипловатым голосом обратился бывший лётчик, ловко поправляя впивающийся в шею воротник своего синего полевого кителя.
Лыкоренко продолжил:
– А также наш советник и куратор операции со стороны ведомства, – командующий уважительным тоном представил последнего члена закрытого совещания, – старший уполномоченный ФББ – Лешаков Алексей Анатольевич.
– Можно просто – Алексей Лешаков, – с располагающей улыбкой на лице худой силовик поприветствовал гостя. Тонкую кисть обжимал рукав чёрного, как ночь, облегающего кителя. На вытянутом лице были небольшие шрамы, впалые маленькие голубые глаза в окружении еле заметных морщин. Внешность «пепельного человека» дополняли припорошенные сединой стриженые выцветшие волосы на голове и усах. Все его движения казались чересчур размеренными, неестественно точными.
– Ну, а теперь к делу! – Лыкоренко изменился в лице, сменив радость встречи на тяжёлую сосредоточенность перед сложным разговором.
Заёрзали стулья, щёлкнул звук зажима на папке-планшете, прозвучал прикрываемый рукой кашель, замаскированный в общем шуме подготовки. Спустя несколько секунд всё стихло.
– Кононов, давай, – генерал быстро махнул ладонью своему помощнику.
Светловолосый заместитель начал доклад:
– Около тридцати шести часов назад, в 23:40, на узел связи «Восточный Холм» поступил сигнал «Лавина». Это аварийный протокол «Объекта 80» – исследовательского комплекса, имеющего разветвлённую сеть подземных лабораторий. Связь с комплексом отсутствует, детальная информация о его системах, состоянии лабораторий и персонала также отсутствует. Связь с гарнизоном секретного комплекса установить не удаётся, – его голос был размеренным, неторопливым. – Согласно данным авиаразведки, на прилегающей к комплексу местности находятся стаи диких зверей и генетически изменённых особей. Часть из них до сих пор не удаётся идентифицировать, – брови Громова изогнулись, выражая возникшее недоумение. – В течение первых двенадцати часов после поступления сигнала «Лавина» воинскими соединениями округа был организован периметр опасной зоны. Последние семь часов Силы Сдерживания не вступали в прямой контакт с противником. Ситуация стабилизировалась, прорывы периметра отсутствуют.
Читать дальше