Станислав Иродов - Мангуп

– А зачем это стекло сферической формы?

– Для увеличения предметов,– сказал Леонардо. – Посмотрите!

Он, взял стекло и отвёл его на некоторое расстояние от своей руки. Удивительно, но Александр и Тео вдруг увидели мельчайшие морщинки и даже пылинки на руке у Леонардо.

– Можно взять его в руки?– попросил Тео, взял стекло и стал внимательно смотреть через него на различные предметы.

– Ты просто маг, Леонардо!

– Я не маг. Я изучаю мир. Каждый видел, как вода в стеклянном сосуде увеличивает руку, но не каждый понял, почему так происходит, и никто не догадался создать увеличительное стекло. Люди, которые не умеют пытливо смотреть вокруг себя, называют меня волшебником. Впрочем, им на удивление и себе на потеху, я превращаю белое вино в красное, одним ударом ломаю трость, концы которой положены на два стакана, не разбив ни один из них, пишу на бумаге, макая перо в собственную слюну, а получаются слова, написанные чёрной тушью.

Все трое вышли из комнаты, и Леонардо провёл их в другую комнату поменьше. Её стены тоже были увешаны всевозможными железками, деревяшками, камушками, макетами больших и не очень машин. На деревянном столе лежали чертежи и рукописи, выполненные совершенно нечитабельным почерком. Но Александр пригляделся и воскликнул с изумлением:

– Леонардо, так ведь твои рукописи на армянском языке, только написаны наоборот!

– Откуда ты знаешь армянский язык?

– По отцовской линии у меня в роду есть армяне, да и на моей родине много армян. Но откуда этот язык знаешь ты?

– Моя мать армянка.

Александр с изумлением посмотрел на Леонардо:

– Тогда, возможно, мы где-то родственники. Ведь армян не так уж много на Земле.

– Все люди родственники.

– Ты и анатомию изучаешь, Леонардо?– спросил Теодорик, увидев скелет человека.

– Конечно! Я изучаю весь мир. Биологию, анатомию, животных, птиц. В монастыре имеется обширная библиотека более чем из пяти тысяч рукописей. Ночи напролёт я провожу в библиотеке, или в анатомичке соседнего госпиталя святой Марии.

– Ты анатомируешь трупы?

– Да, почти каждую ночь, но Святой Церкви знать об этом совсем не обязательно.

– Не опасайся, мы с Тео весьма далёки от католического клира. А когда же ты спишь, Леонардо?

– Я сплю урывками по 15 минут через каждые четыре часа. В целом, набегает не более полутора – двух часов в сутки. Мне хватает. Так много на свете интересных дел! Люди бездарно, бездумно проводят своё время. Бедные целыми днями занимаются тяжёлым изнурительным трудом, чтобы прокормить семью, а остальное время спят. Богатые бездельничают, ищут себе всё новые наслаждения: едят, танцуют, заводят любовниц, дерутся на турнирах, войнах. Они ничего не создают и ничего не оставляют после себя. Уходят, как будто и не жили.

– Это ты, наверно, про меня,– сказал Александр.

– Солдат кондотты не может быть богатым человеком, раз согласен за несколько флоринов рисковать жизнью,– ответил Леонардо.

Александр пожал плечами и ничего не ответил.

Теодорик остановился возле глиняного макета в виде пятиконечной звезды.

– Похоже на крепостные сооружения. Почему у них такая странная форма? Ведь куда логичнее строить крепостные стены в форме обычного круга. Тогда максимально большое пространство защищается минимальной длиной стен. А значит, требуется меньше людей для защиты.

– Ты прав, это крепостные стены. Я их называю «trace italienne». Именно форма пятиконечной звезды даёт возможность наиболее эффективно защищать окружённое стеной пространство. Куда бы ни был нацелен удар штурмующих, их тыл всегда окажется незащищённым. Поэтому, взять такую крепость или город значительно труднее, чем обычный с кольцевой или прямоугольной стеной.

За окнами темнело. В полуподвальном помещении стало совсем темно. Да Винчи зажёг свечи в подсвечнике, и предложил друзьям перекусить, чем бог послал. Ели холодные пресные лепёшки, козий сыр, и запивали кислым молоком.

– Ты не привередлив в еде, Леонардо,– сказал Александр.

– Простите за скудный ужин. Гостей не ждал, а для себя готовить не хотелось. Когда-нибудь, возможно, найму повара. Пока мне не до этого. Надо работать, создавать.

– Я не желал тебя обидеть. Просто, это ещё одна черта твоего удивительного характера,– сказал Александр.

В лагере кондотьеров Федериго да Монтефельтро собрал у себя полковников и командиров эскадронов. После взаимных приветствий вперёд вышел крупный мужчина лет пятидесяти и обратился к собравшимся.