Бывалый фронтовик Иван Родин в свои 25 лет порой чувствовал себя 40-летним. Он получил на грудь медаль «За отвагу», орден Красной Звезды, а сотни тысяч ребят остались в братских могилах, безвестные, без наград и почестей. После сражения под Прохоровкой он подумал: «Переплавить бы фашистские „тигры“ и „фердинанды“ и отлить из них солдатские медали и живым, и мертвым»…
«Что ж вы, братцы, встали не по росту!» – подумал Иван, в мирном прошлом – спорторг класса и лучший нападающий футбольной команды школы.
На правом фланге стоял худой невысокий парнишка, комбинезон на нем сидел, как пиджак на пугале, – явно не по размеру. Голова выбрита «под ноль», пилотка – на ушах, глазенки черные горят, старательно выпячивает грудь, кулачки – по швам. «Курносый защитник Родины из 8-го „А“», – подумал Иван и дал ему кличку «недокормыш», на глаз определив в радисты-пулеметчики.
Второй боец был на голову выше, в плечах – удалая ширь, лет 20–25. С первого взгляда Иван понял, что это фронтовик, явно после госпиталя, рожа с хитринкой, руки – лопаты, вид простоватый, но цену себе знает. Этот траки таскать будет, как пулеметные ленты. Вот такого бы ему в механики-водители…
Третий был толстячок-узбек лет тридцати. Он смотрел отрешенно, видно, еще недавно на родной земле ковал железо или собирал урожай для фронта и Победы. А дух полевой кухни, наверное, будоражил воспоминания об очаге под казаном с божественным, цвета червонного золота пловом (такой готовил дважды в год по каким-то своим праздникам в их московском дворике сосед Сулейман).
«Вряд ли это механик-водитель, скорее, заряжающий, да и хватит одного упитанного на экипаж», – подумал Иван, имея в виду Сидорского. Кирюху после умятого в танке доппайка экипаж всякий раз предупреждал: смотри, скоро из люка не вылезешь!
Одного взгляда на оплавленное огнем, без ресниц, с бордовым глянцем лицо четвертого бойца было достаточно, чтобы понять: чудом уцелел мужик, вернулся из огненного ада. И сколько лет ему, двадцать пять или сорок?…
– Где воевал, братишка? – спросил Родин.
– В Сталинграде.
– А специальность какая?
– Башенный.
Ротный, уже вскочивший на свой конек о товарищеской взаимопомощи – «сам погибай, а друга выручай» – метнул на Ивана суровый взгляд. Тот умолк и больше не приставал к пополнению со своими вопросами. Он разом потерял интерес к остальным трем парням: черноусому грузину, нетерпеливо переминающемуся с ноги на ногу (дай команду – лезгинку спляшет), невозмутимому алтайцу (может, охотник хороший – мой глаз алмаз, белка в глаз) и простецкого вида парню из российской глубинки, измученной продразверсткой, коллективизацией и борьбой за светлое будущее (привыкли руки к тракторам, лапы, дай команду, рычаги узлом свяжет).
Чего гадать, если все отгадано, и решение Бражкин по каждому бойцу уже принял: троих – мне, а четверых – Бобру.
– Рядовой Деревянко! – Бражкин перешел к делу.
– Я! – лихо отозвался «недокормыш».
– Выйти из строя! Назначаетесь на должность механика-водителя во взвод лейтенанта Родина!
– Есть! – высоким звонким голосом ответил парнишка и, глянув на Родина щенячье-просящим взглядом, сообразил: не такого тот ждал в экипаж на замену погибшему товарищу.
Иван чуть не присвистнул от такого подарка. Совсем сдурели штабные «мобилизаторы»! Этот пацан еще в лук со стрелами не наигрался, а его механиком-водителем на боевую машину!
В экипаж Васи Огурцова из его взвода определили Сергея Котова – удалого хитреца с лапами – совковыми лопатами, а Саидова, толстяка-узбека, – башенным в третий экипаж Игоря Еремеева.
Остальные четверо спецов по списку отправились во взвод Бобра.
– Пошли за мной! – приказал Родин.
Огурцов, Саидов и Деревянко встали по росту в колонну по одному и, подстраиваясь под направляющего, двинулись к новому месту службы.
Построив взвод, Родин представил бойцов пополнения и поздравил их с назначением в 1-й гвардейский танковый взвод 1-й роты 1-го батальона гвардейской танковой бригады. Вышла заминка. Первым петушиным голосом крикнул «ура!» Деревянко, за ним – Саидов, Огурцов промолчал.
– Слабовато, – недовольно заметил Родин.
И тут пополнение 2-го гвардейского взвода лейтенанта Бобра потрясло округу звучным троекратным «ура!».
– Вот как надо, – оценил Родин и добавил: – Ничего, будем тренироваться. А сейчас повторяю задачу: к рассвету, то есть к 7 часам, надо закончить капониры, то бишь окопы по уровню башни… Разойдись!
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу