— Здорово. Я Саня, — представился он. — Там сзади, в «Тойоте» Андрей и Марина. Это вот в этой «девятке» двое в спортивных костюмах?
— Да. — Этот парень с первого взгляда вызвал у Тамары симпатию. Напрочь испорченное недельным сидением в засаде настроение стремительно втиснулось в привычные рамки и даже успело шепнуть:
«А вечерок-то, кажись, намечается супер. Возможно, и с продолжением. Не теряйся, подруга». «Не потеряюсь». Тамара одарила Саню ответной обворожительной улыбкой.
— Ну и хрен с ними! — слово в слово повторил он заключение своего босса относительно парочки из «девятки». — Из тех, кто способен сегодня испортить нам вечер, они на последнем месте. Вот что, Тамара. Езжай-ка вперед и паркуйся прямо напротив дверей «Орхидеи».
— Там знак.
— А нам это как-то до фонаря, — рассмеялся стояк. — Никто не вякнет ни слова. Смелее! Вперед!
Он оказался прав, этот обаятельный Саня. Никто не вякнул ни слова. Швейцар лишь окинул недовольным взглядом две блестящие иномарки и молча распахнул дверь перед новыми посетителями.
Андрей оказался огромным мордоворотом — пожалуй, в той же весовой категории, что и толстухин Коля. Идеально сидящий костюм, галстук с булавкой, сверкающей несколькими (точно не феонитами и не стразами, а настоящими) брюликами и ботинки явно не с рынка, а из бутика абсолютно не гармонировали с низколобой бровастой афишей австралопитека и косолапой медвежьей походочкой.
«Спрячь этот робот себе под пиджак даже не кобуру с пистолетом, а АКМ, — подумала Тамара, — этого всё равно никто не заметит. Вот ведь горилла!» — В той же мере, как Саня — симпатию, Андрей с первого взгляда вызвал у нее неприязнь. Секунд этак на десять — до того момента, пока он ни перехватил Тамарин оценивающий взгляд и ни расцвел добродушной обезоруживающей улыбкой. Подмигнул и пробасил на всё фойе:
— Картина Брюллова «Последний день „Орхидеи“. — Швейцара при этих словах аж всего передернуло.
— В каких войсках служили, отец? В каком звании…
— Андрей, поскромнее, — строго произнесла хрупкая невысокая Марина, и Андрей тут же заткнулся на полуслове. А Тамара сообразила, что всё это лишь кураж, театральная постановка — профессиональные няньки занимаются подготовкой рабочей площадки. Проверяют, ни выглянут ли сейчас на шумок из какого-нибудь закутка несколько дюжих местных секьюрити.
Не выглянули. Вместо секьюрити в фойе объявился прилизанный набриолиненный администратор. Все о'кей. Продолжать!
— Мы ненадолго. Только перекусить, — простодушно довела до сведения администратора Марина. — А я у вас уже раньше бывала.
— Очень рад. Приятного аппетита. Проходите, пожалуйста…
Спасибо. Легко!
«…В этом заведении два небольших обеденных зала и бар, — еще неделю назад, когда позвонила ему в первый раз, сообщил Тамаре Никита Антонович. — Никаких отдельных ниш или кабинетов, всё у всех на виду. Так что, из всех проблем с размещением может возникнуть только одна — вас попытаются отправить в другой зал. Не в тот, где клиентка. Но это решат мои люди. Кабак дорогой, посетителей мало. Свободных мест предостаточно…»
Их, действительно, оказалось предостаточно — этих свободных мест.
Выбирай на вкус.
Из десятка столиков, которыми был обставлен зал, куда провел новых посетителей администратор, занятыми оказались лишь два. За одним из них три уже основательно датые дамочки бальзаковского возраста с избытком косметики на мятых физиономиях во весь голос разглашали друг другу свои семейные тайны. За другим молча поглощали салаты Толстая Задница, Николай и двое мужчин (можно сказать так:) довольно почтенного возраста.
Так что, никаких проблем с тем, что Тамару с компанией могут отправить не в тот зал, где трапезничает Светлана Петровна, не возникло.
«Впрочем, не только трапезничает, — решила Тамара, занимая идеальнейшее место для наблюдения за толстухой. Не впритык к ее столику, но и не в отдалении, хотя, о каком отдалении может идти речь в небольшом, по-своему уютном обеденном зале. — Нет, не только пожрать она сюда заявилась. Здесь налицо деловая встреча, недаром покойный хирург перед смертью сказал, что толстуха частенько проводит в этом кабаке переговоры с партнерами и нужными людьми».
— Двоих стариков ты, конечно, не знаешь? — негромко спросил Александр, скосив глаза на толстухин стол.
— Нет.
— Тот, что в синем костюмчике, Геннадий Тропинин, депутат ЗАКСа. Врач-нарколог. У него в городе своя частная клиника. Между прочим, одна из самых известных в стране. Это пока всё, что могу о нем рассказать. Да и эту информацию подцепил совершенно случайно, даже не по работе. Просто дома видел по телеку, как этот Тропинин толкал речугу в каком-то ток-шоу. А у меня хорошая память на имена и на лица.
Читать дальше