Б. Седов - Рок

- В Гринвидж, - сказал Знахарь. Водитель, трогаясь с места, спросил:

- Вы не знаете, что это там взорвалось?

- Нет, - ответил Костя.

- Наверное, опять какие-нибудь долбаные арабы, - уверенно заявил таксист и, вывернув на Бэлт Парквэй, дал по газам.

А на Брайтоне в это время все только начиналось.

Из машин, стоявших напротив «Одессы», выскочили вооруженные люди и открыли плотный огонь по фасаду здания. Через пять секунд в трехэтажном доме не осталось ни одного целого окна. Стекла со звоном сыпались вдоль стены, из ресторана доносился многоголосый вопль свадьбы, которой не дали попеть и поплясать, а стрелки побросали стволы в распахнутые двери машин и стали ловко забрасывать в окна ресторана гранаты. Изнутри послышались частые взрывы. Гранатометчики, обосновавшиеся на крыше, пальнули еще по разику и, безответственно бросив дорогие гранатометы, спокойно удалились в сторону пожарных выходов.

Обычное бандитское нападение обернулось кошмарной кровавой бойней, и из ресторана неслись уже не панические вопли, а душераздирающие стоны смертельно раненных людей.

Израсходовав гранаты, нападавшие слаженно достали из багажников небольшие плотно упакованные свертки, представлявшие собой килограммовые брикеты тротила с радиовзрывателями, и стали метко швырять их в развороченные окна. Выполнив эту часть своей нелегкой и опасной работы, они запрыгнули в машины и, взревев мощными двигателями, уехали, сбив один из полосатых барьеров.

Каюк, наблюдавший за происходившим с расстояния ста пятидесяти метров, убедился, что его люди покинули опасную зону, вынул из кармана небольшую коробочку, открыл крышку и, задержав дыхание, нажал на красную кнопку.

Тридцать четыре тротиловых шашки по килограмму каждая взорвались одновременно. Такого в Нью-Йорке не было давно. Джип подпрыгнул, у сидевших в нем людей заложило уши, а во всех соседних домах вылетели стекла. Над «Одессой» поднялся фонтан пыли и кирпичей, затем он осел, и с Брайтона в образовавшуюся между домами брешь стало видно соседнюю улицу. В двух домах, соседствовавших со зданием ресторана, стены провалились внутрь.

«Одессу» сровняли с землей в буквальном смысле слова, а из тех, кто находился внутри, не осталось в живых никого. Марафет сдержал обещание, его ответ на финансовый удар Знахаря был более чем внушительным.

Теперь никто не мог тешить себя надеждами, что можно решить возникшие проблемы посредством каких-то там терок, сходняков и прочих пустопорожних базаров. Время разговоров кончилось, и все понимали, что произошло.

Знахарь и Костя, ехавшие в это время в Гринвидж, дружно молчали минут пятнадцать, а потом Костя спросил:

- Ну и что ты думаешь по этому поводу? Знахарь пожал плечами и ответил:

- А что тут думать? Это война.

На одной из тихих улиц Лос-Анджелеса, вдалеке от небоскребов, шума и суеты центра города стояло длинное невысокое здание с большими окнами, утопавшее в пыльной зелени. На крыше торчала сделанная из нержавеющих метровых букв надпись «Пэсифик Холл». Почти весь объем этого добротного амбара занимал огромный зал, и только в левом, разделенном на два этажа, конце имелись лестницы, коридоры и кабинеты.

Когда- то этот дом был построен как склад для продукции одной быстро двигавшейся в гору фирмы, но потом она так же быстро прогорела, и просторная коробка перешла в собственность муниципалитета. После небольшой перестройки склад превратился в общественный холл, в котором теперь происходили спортивные состязания, выставки, концерты и прочие события городской культурной жизни.

Для того, чтобы организовать в нем, к примеру, выставку лопат и граблей разных народов и эпох, достаточно было подать в соответствующий отдел муниципалитета заявку, оплатить аренду и - пожалуйста! Выставляйся на здоровье. Впрочем, можешь даже не выставляться, а просто закупить грузовик пива и оттягиваться в помещении площадью полторы тысячи квадратных метров. Можешь кататься по полу, орать, как в лесу, бегать голым, в общем - делать все, что душе угодно, но строго в пределах срока аренды. А потом - будь добр очистить помещение и уступить его какому-нибудь собранию баптистов-верхолазов.

За тридцать лет «Пэсифик Холл» видел много разных чудес, в том числе - собрание филиппинских неонацистов, выставку засохших коровьих лепешек, удивлявшую разнообразием форм и расцветок экспонатов, лесбиянский форум, закончившийся грандиозной оргией, две дуэли - одну на пистолетах, другую на боевых топорах времен Эрика Рыжего, и многое, многое другое.