Б. Седов - Рок

Дорогие гости быстро уселись, и зал наполнился лязганьем вилок, звоном посуды, невнятными, но оживленными разговорами о «вон той тарелке с салатом», и, наконец, невинная белизна крахмальной скатерти была нарушена первым мазком селедки под шубой, которую не удержал на ложке один из гостей. Как иной художник не знает, что окажется нарисованным на его картине в конце работы, так и по началу свадьбы было невозможно было определить, в какие дивные узоры сложатся винные и салатные пятна на скатерти к концу вечера. Все зависело от вдохновения.

Полюбовавшись на свадьбу, Знахарь покачал головой и с усмешкой закрыл дверь. Он уселся в кресло и, посмотрев на Костю, сказал:

- Да-а-а… Давненько я всего этого не видал. А ведь и сам когда-то женихом был, и вот точно так же, в кабаке, с толпой совершенно не нужных мне людей…

- Не говори, - согласился Костя, - самое обидное в этом деле то, что, пока не попробуешь сам, не поймешь, какой все это бред. Ведь оно как получается - выбрал ты себе женщину, она, соответственно, тоже тебя выбрала, и получаешь ты в нагрузку к ней целую толпу каких-то дядьев, свояков, шуринов, прочих всяких, кто там еще имеется… А ведь ты их не выбирал, не искал, и не нужны они тебе точно так же, как и папаша с мамашей твоей зазнобы.

- Точно, - подтвердил Знахарь, - так и есть. И они, блин, тут же наседают на тебя всем своим кланом и имеют в виду, что теперь ты у них вроде собственности. А если ты покупаешь машину, они соображают - теперь у нас есть машина.

- Ага, - подхватил Костя, - вот-вот! И ты им вроде как должен за то, что получил их дочку. То есть - они и ее своей собственностью считают.

- Да ну их в жопу. Давай-ка лучше прикинем, что у нас там по Марафету получается.

- Давай, - согласился Костя.

Знахарь нажал на кнопку, вызвал официанта и заказал пива.

Иногда о делах хорошо поговорить под пиво.

В то время, когда Знахарь с Костей критиковали замшелые традиции и первобытные принципы брака, на Брайтоне происходили незаметные для посторонних, но весьма значительные приготовления. Несколько автомобилей с черными стеклами остановились напротив ресторана, на крышах двух домов, стоявших напротив кабака, появились какие-то люди в спецодежде с непонятными инструментами в чехлах, а сам Брайтон с обоих сторон от «Одессы» на расстоянии квартала перегородили полосатые барьеры с надписью «Осторожно, дорожные работы». Люди, участвовавшие в этих приготовлениях, не привлекали к себе внимания, потому что делали все со скучными лицами привычных к рутинной работе специалистов. Именно поэтому потом никто из прохожих не смог вспомнить, как выглядел хотя бы один из этих «рабочих».

В двух кварталах от «Одессы» стоял большой черный джип с тонированными стеклами, и в нем сидели трое мужчин в строгих костюмах. Один из них, на заднем сиденье, держал в руке микрофон рации и прислушивался к тому, что слышалось из динамика. Двое других - один за рулем, другой рядом с ним - курили с отсутствующим видом.

Пока в динамике слышался лишь шум эфирных помех, Володенька нервно вертел в руке микрофон и поглядывал на часы. Но как только рация щелкнула и послышался приглушенный голос, сказавший «Третий готов», он оживился, а сидевшие впереди мужчины обернулись к нем.

В течение двух минут о готовности доложили еще восемь номеров.

Володенька, которого так называл только Марафет, а братва именовала просто Каюком, взглянул на Годзиллу и Хромого, сидевших впереди, и, откашлявшись, сказал в микрофон:

- Ну, с Богом. Начали.

И в тот же миг по вечернему Брайтону прокатился оглушительный сдвоенный хлопок. Это два гранатометчика, засевшие на крышах, выпустили по окнам «Одессы» две кумулятивные гранаты. Влетев в зал, гранаты пропахали свадьбу, убив несколько человек, включая тамаду, и взорвались у дальней стены, пробив две дыры на соседнюю улицу.

На несколько секунд в ресторане и на улице настала полная тишина.

Но когда шок, вызванный взрывами, прошел, в «Одессе» и на Брайтоне поднялся дикий крик. Люди, прогуливавшиеся по замусоренной улице, заметались, потом сориентировались и дружно бросились бежать подальше от места событий. Те, кто был в ресторане, закричали, завизжали, кто-то кинулся к окровавленным останкам родственников, кто-то, обезумев от страха, устремился к выходу, перескакивая через трупы и опрокинутые столы, а некоторые застыли в ужасе, не зная, что делать и куда бежать.

Сразу после взрывов Костя и Знахарь вскочили из-за стола, побросав стаканы с пивом, и, выскочив в зал, быстро прошли к незаметной дверке в углу, замаскированной тяжелой бархатной портьерой. За дверкой была узкая железная лестница, втиснутая в тесный проем, и через несколько секунд они уже выходили на соседнюю улицу, сделав вид, что две дыры, образовавшиеся в стене на уровне второго этажа, ужасно удивили их. Смешавшись с запаниковавшей публикой, они растворились в толпе и, выйдя на следующую улицу, тут же поймали такси.