Б. Седов - Рок

Ну, падла, вернусь в Россию - разберемся.

Я тебе, бля, устрою Россию для бедных!

Знахарь и Алекс сидели в кабинете Алекса и внимательно смотрели на большой плазменный экран плоского телевизора, висевшего на стене.

Только что закончился бой между двумя боксерами-полутяжами, и одного из них унесли с ринга на носилках. Победитель, вскочив на канаты в углу ринга, бил себя в грудь, как разъяренный орангутан. При этом он бросал в публику огненные взгляды и что-то кричал.

- А теперь давай посмотрим, что у нас тут, - сказал Знахарь, и оба повернулись к монитору компьютера, стоявшего в углу на белом офисном столе.

На экране большого ноутбука, которым Алекс пользовался только для того, чтобы следить по Интернету за тем, как идут дела в «черном» спортивном тотализаторе, появились какие-то таблицы, списки, цифры…

- Вот, смотри, - и Знахарь ткнул пальцем в один из столбцов. - Видишь?

- Вижу, - ответил Алекс, следя за его пальцем.

- Ну, сколько должно было быть? А сколько стало?

- Ага… Точно! На восемнадцать с половиной штук больше.

- Именно! Ты только что получил из воздуха, а точнее - из кармана лохов восемнадцать тысяч долларов. И хрен они когда-нибудь разберутся, что там в сети произошло и куда на самом деле делись их денежки.

- А если разберутся, - озабоченно спросил Алекс, - что тогда?

- А вот тут самое интересное и начинается, - и Знахарь развалился в кресле. - Если мы не захотим, то не разберутся никогда. А если захотим, то все стрелки укажут туда, куда нам будет нужно. То есть…

- То есть? - как эхо, повторил Алекс, зачарованно слушая Знахаря.

- То есть, если нам будет нужно, они укажут, что в работу сервера вмешался хозяин магазина напротив. И именно он подстроил все так, чтобы прикарманить эти деньги. Представляешь, что начнется?

- Интересно… - Алекс прищурился. - Очень интересно. Это значит, если мы, к примеру, только к примеру, опустим Канадского Петьку, а он постоянно ставит на спорт, и переведем стрелки на Таракана из Детройта, то тут они друг другу глотки и перегрызут.

- Элементарно. Но только нужно помнить о том, что это оружие следует использовать только в самом крайнем случае. Вроде атомной бомбы. Понимаешь, Алекс?

- Понимаю, понимаю… - Алекс посмотрел на Знахаря с нескрываемым уважением. - А ты, однако, голова!

- Ну это, положим, не я голова, а один мой человек, я-то в компьютере только пасьянсы раскладывать могу. А вот человек этот…

- А что за человек? - заинтересовался Алекс.

- А-алекс, - укоризненно протянул Знахарь.

- Извини, я это по привычке, - усмехнулся Алекс, - сам понимаешь, все нужно знать, на всех пульсах руку держать. У меня, кстати, вчера одна девица так хорошо руку на пульсе держала… И знаешь, в каком месте у меня был этот пульс?

- Конечно, знаю, - ответил Знахарь.

Оба засмеялись, потом Знахарь посерьезнел и спросил:

- Ну что, пора тебе сказать, что ты решил.

- А что тут решать, - пожал плечами Алекс, - все само за себя говорит. Сегодня же я свяжусь с флоридской и лос-анджелесской братвой, и будем назначать сходку. А дальше - как выйдет, сам понимаешь.

- Все выйдет как надо, - уверенно сказал Знахарь. - Я со своей стороны тоже позабочусь об этом. Все будет о'кей.

- Тогда до завтра, - сказал Знахарь, вставая.

- До завтра, - ответил Алекс.

Когда Знахарь вышел, Алекс еще долго сидел перед компьютером, разбираясь в столбцах цифр, и наконец сказал сам себе:

- Эх, не свернуть бы шею… А вообще - нормально.

Глава 5. Русские - они и в Майами русские

В просторный холл гостиницы «Тампа Бэй» вошли шестеро мужчин и, оглядевшись, направились к стойке администратора.

«Тампа Бэй» была одной из сотен гостиниц Майами, где находили себе приют любители солнца, жары и теплой зеленой океанской водички. По холлу сновали полураздетые курортники, которых легко можно было разделить на две категории. Одни, покрытые загаром разнообразных оттенков, относились к тем, кто уже стал на этом берегу своим. В их движениях были неторопливость и достоинство, а также некоторая размеренность, происходящая от многочасового прожаривания на солнце. Только что прибывших можно было сразу же определить по состоянию кожи, цветом напоминавшей нежный лягушачий живот, и по нетерпеливым взглядам, выдававшим желание поскорее забросить вещи в номер и отправиться на пляж. Первые с чувством превосходства смотрели на бледных городских заморышей, забывая о том, что всего неделю назад они сами были такими же зеленовато-белыми и так же суетились в предвкушении пляжных удовольствий.