Б. Седов - Рок

- А кто же он такой? - поинтересовался Алекс.

- Кто именно - ты узнаешь чуть позже. А пока… А пока я расскажу, что нужно для этого сделать. Дела предстоят серьезные. Ты даже не представляешь себе, Алекс, на сколько серьезными они будут.

- Ну-ну, - сказал Алекс, закуривая, - давай, я слушаю.

Знахарь молчал и смотрел на Алекса.

В этот момент он снова превратился в того, кем не был уже давно.

Перед Алексом сидел уверенный в себе уголовный авторитет, вор в законе, человек, для которого жизнь других людей не стоила ровно ничего, а их интересы имели право на существование, только если они совпадали с его собственными.

- Сейчас я скажу тебе кое-что, и от того, как ты это примешь, будут зависеть наши дальнейшие отношения. Если ты откажешься быть со мной в этом деле, я найду на твое место другого, а ты станешь не игроком, а фигурой. Не пешкой, конечно, не шестеркой какой-нибудь, но - фигурой. И, между прочим, в моих руках.

- Ну если в твоих, то это еще не так страшно, - усмехнулся Алекс.

- Только до тех пор, пока интересы дела не заставят разменять тебя, - жестко отрезал Знахарь, - и, я надеюсь, ты ценишь мою откровенность.

- Такое трудно недооценить, - покачал головой заинтригованный Алекс. - Вообще-то я не привык быть фигурой в чужих руках. И, между прочим, ты до сих пор не сказал, что же это за дело такое.

- Сначала я хочу услышать - ты со мной или нет.

- За восемьдесят миллиардов - с тобой.

- Хорошо. Ты сказал - я услышал. А теперь слушай.

Знахарь воткнул окурок в пепельницу и, устроившись в кресле поудобнее, начал излагать Алексу свой план.

- Что мы имеем в Америке? Мы имеем множество группировок русской братвы, которые гребут каждая под себя, думая только о том, чтобы набить себе карманы. Одни занимаются экспортом проституток из Восточной Европы, другие продают спортсменов, третьи держат торговлю драгметаллами, еще кто-то пытается по старинке рэкетировать русских предпринимателей, и что из этого получается, ты знаешь.

Алекс кивнул.

Не далее как вчера по телевизору показали троих перепуганных русских бандюков, которые, только приехав в Америку, сразу же решили заняться привычным выколачиванием денег из русских работников американского малого бизнеса.

Закончилось это тем, что, послушав их конкретные базары про крышевание и про то, что нужно делиться с братвой, плюгавый и лысый хозяин обувной мастерской хладнокровно достал из стола устрашающую позолоченную пушку пятидесятого калибра и, пальнув разочек в потолок, положил братков на пол и вызвал копов. Те надели на неудачливых утюгов наручники, объяснили им их права, причем хозяин лавки любезно перевел все это на русский язык, и, завернув им щупальца за спину, увезли.

- Нас с тобой не интересуют такие уроды, разве что как мясо, которое нужно будет послать туда или сюда, - продолжал Знахарь, - и поэтому я говорю о серьезных людях, которые занимаются серьезными делами, но у которых все-таки не хватает ума объединиться. А ведь если объединить всех русских, то мы сможем поставить раком и хваленую итальянскую мафию, и черных, и китайцев… С китайцами, между прочим, будет сложнее всего. А итальянцы - да ты сам посмотри, Алекс, - это же хачики, самые натуральные хачики!

- Точно! - Алекс ударил ладонью по столу. - А я-то, бля, одиннадцатый год все пытаюсь понять, кого они мне напоминают. Хачики! Ну, Знахарь, это ты в самое яблочко засадил, в самое шоколадное пятнышко! Точно - приехали с юга, торгуют помидорами, оливковым маслом, оружием, и замашки у них те же самые, что у айзеров. Да-а-а…

- Хрен с ними, с макаронниками. Короче говоря, я решил заняться объединением русских группировок, и ты мне в этом поможешь.

- На это деньги нужны, между прочим, - резонно заметил Алекс, - и не маленькие.

- Деньги есть. А если будет мало, то появятся еще.

- Слушай, Знахарь, - Алекс потер подбородок, - а ведь если это получится, то ты станешь главным русским паханом в Америке.

- Нет, это ты им станешь, Алекс, - возразил Знахарь.

- Я? - изумился Алекс.

- Именно ты. Во-первых, мне эта Америка и на хрен не нужна. У меня свои интересы. А во-вторых, тот, кто делает такое дело, на которое я замахнулся, должен оставаться в тени.

- И если главного грохнут, то настоящий главный останется цел, - продолжил Алекс. - Так?

- Так, - ответил Знахарь, испытующе глядя на него.

- Тогда зачем мне этот геморрой?

- Сейчас объясню. У меня, - Знахарь сделал ударение на слове «меня», - есть своя цель. Для ее достижения мне нужно объединить все русские группировки Америки. Я сделаю это, но не буду светиться, как главный. А когда мои дела срастутся, я тихо отвалю. А ты останешься здесь главным, и тебе в наследство достанется весь объединенный русский криминал Америки. Теперь понял?