Ян Блейк - Эгейская компания

– Остановить оба двигателя!

Наступила полная тишина. Все стоявшие на палубе чутко вслушивались, но не могли уловить и звука, если не считать тихого поскрипывания надстройки от легкой качки.

– Вот и все, ребята. Приехали.

Команда помогла спустить на воду хрупкую лодку, позаботившись о том, чтобы она не ударилась о борт катера. Наблюдавший за этой процедурой Денвере сошел с мостика и негромко сказал Тиллеру:

– В темноте не видно, но можешь поверить мне на слово, что стоим в четырех милях от северной оконечности у входа в гавань. Отсюда идите на восток и потом сами увидите. Надеюсь, трудностей у вас не будет.

– Как здесь с течением?

– В ближайший час никакого течения не предвидится, а позднее потянет с севера на юг вдоль побережья, но скорость не превышает одного узла. В общем, хлопот вам не доставит.

– А ветер?

– В южном направлении, но слабый. Согласно прогнозу, от шести до восьми узлов. Можешь скорректировать на градус с учетом ветра, если он усилится, но когда пробудешь на воде часа два, тебя скорректирует течением.

– Я планирую перебраться через плавучий бон через два часа, – сказал Тиллер. – Каким курсом следовать из Портолаго на Калимнос?

– Это непросто.

– На обратном пути мы сможем использовать компас.

Тиллер повернулся спиной к берегу, осветил фонариком планшетку с картой, и Денвере показал, каким курсом нужно следовать.

– Когда выйдешь из гавани, держи курс вот на этот мыс. Он где-то в полутора милях от плавучего бона. За мысом пересечешь пролив и подойдешь с востока к северной оконечности Калимноса. Это еще две мили.

На прозрачной пленке, покрывавшей карту в планшетке, Тиллер аккуратно провел указанный курс, а затем подсчитал в милях каждый отрезок пути.

Наблюдавший за его работой Денвере одобрительно заметил:

– Лучше не бывает. Днем вам надо спрятаться с востока у мыса, а потом пройдете вдоль берега до небольшого выступа. Путь не близкий, но за выступом сразу откроется Вати. Там мы будем вас ждать.

После короткой паузы добавил:

– Увидимся завтра вечером. Удачи.

Они обменялись рукопожатием, и Тиллер вместе с Барнсуортом осторожно уселись на свои места в лодке. Планшетку с картой сержант засунул за спинку сиденья.

С борта свесился Ларсен и тихо проговорил:

– Ребята, не шалите и помните, что работа прежде всего, а потом уже девушки.

Ему ответили поднятием больших пальцев.

– Все, пошли, – просипел Барнсуорт в ухо Тиллера, и они оттолкнулись руками от борта катера.

На воде волнение оказалось несколько более сильным, чем представлялось с борта катера, а дополнительные магнитные мины заставили лодку сидеть очень низко. Хлопот прибавилось, когда сила ветра превысила прогнозы Денверса, и срывавшиеся временами с гребней волн брызги летели в лицо. Помогал деревянный щиток, установленный под углом на носу, который отсекал набегавшие волны, стекавшие по бортам.

Они шли под веслами в уключинах и вскоре набрали хороший темп, разогрелись и не чувствовали холода. Иногда приходилось разрезать волну, чтобы она не захлестнула с борта. Не было произнесено ни слова, но ощущалось общее напряжение.

Через полчаса впереди стал вырисовываться берег, а спустя еще двадцать минут они вошли в прибрежные воды, где волнения почти не было, и лодка пошла легче. Вскоре Тиллер увидел, как постепенно из темноты выступает северная оконечность входа в гавань.

Решили передохнуть, и Тиллер воспользовался передышкой, чтобы сверить ориентиры с картой. Оба гребца испытывали усталость после длинного перегона, изрядно вспотели и жадно пили воду из канистры. Тиллер тут же напомнил себе, что воду придется экономить. Впереди еще был долгий и трудный путь, и еще не раз будет мучить жажда.

Он снова взялся за весла и услышал, как позади что-то нечленораздельное буркнул Барнсуорт, явно неудовлетворенный краткой передышкой. Но Тиллеру хотелось поскорее сделать дело, и он правил прямо к северной оконечности у входа в гавань. В этом месте к воде подступали высокие голые скалы, и в тени, сгущавшейся под ними, гребцы вынули весла из уключин и дальше пошли, загребая одним веслом.

Держались у берега, но не слишком близко, опасаясь патрулей. Когда показалось, что слышится скрип сапог по камням, перестали грести и пригнули головы. Звук не повторился, и они снова взялись за весла, но продвигались крайне медленно.

Тиллер понимал, что вскоре покажется плавучий бон, но его пока не было видно. Внезапно ему послышался тонкий звон колокольчика, и он перестал грести. Лодка по инерции тихо скользила вперед, а сержант продолжал вслушиваться и снова уловил звон. Неужели немцы придумали какую-то новую систему?