Ян Блейк - Эгейская компания

Денвере бросил якорь между ними, и сразу же натянули камуфляжную сетку. С визитом к ним прибыл капитан спасательного судна ВМС, которого забросали вопросами о ситуации на Самосе.

– Люфтваффе не дает покоя буквально ни на секунду, – рассказывал он. – А после того как вы им расквасили нос на Сими и после того как им дали огоньку на Леросе, немцы не собираются брать Самос без тщательной подготовки. Однако «юнкерсы» разносят там все в пух и прах, и нельзя сказать, что моральный дух на высоте. Большая часть солдат из тамошнего гарнизона макаронников сбежала от бомбежек в горы, а наших ребят явно недостаточно, чтобы остановить фрицев, когда они решатся на высадку. Они все время у меня спрашивают, когда придет флот, чтобы их забрать оттуда, и я им говорю, что за ними всенепременно придут корабли, потому что флот еще ни разу не бросал армию в беде. Я им напоминаю о Дюнкерке и Крите, но, честно говоря, я уже ничего не знаю и ни в чем не уверен.

Тиллер чувствовал, что лейтенанта, ВМС терзают сомнения, и видел смертельно усталое лицо: усталость не мог скрыть ни загар, ни красные от бессонницы глаза.

– Признаться, мне кажется, – продолжал офицер, – что флот просто струсил и ушел в кусты. Эта авантюра ему слишком дорого обошлась, и потеряно слишком много кораблей.

– Не волнуйтесь, сэр, – помимо воли вырвалось у Тиллера. – Флот не ушел в кусты. Он еще себя покажет. Так всегда бывает.

Капитан спасательного судна ВМС обвел глазами Тиллера, и на его губах появилось подобие улыбки, когда он разглядел на рукаве надпись «морская пехота».

– А-а, один из шутов его королевского величества. Мой братец – один из ваших. Я так и подозревал, что среди этой банды пиратов должен затесаться один приличный человек. Но почему значок с распростертыми крыльями? А где же земной шар и лавровый венок?

– Я прикомандирован, – пояснил Тиллер.

– Это я его заставил снять значок, – вмешался Ларсен. – В нашей части обходятся без блеска и мишуры, а он теперь один из нас.

– Не знаю, какого черта вы здесь делаете, капитан, – сказал лейтенант ВМС, обращаясь к Ларсену, – и не знаю, кто вы и зачем, потому что меня это не касается. Но если за вами присматривает этот парень, с вами полный порядок. Удачи вам.

– Ты меня удивил, Тигр, – не преминул съязвить Ларсен после ухода гостя. – Как это ты вдруг вступился за честь флота? Я уж думал, что ты забыл о своем прошлом. Помнишь, ты мне как-то высказывал свое мнение о морских офицерах и зонтиках?

– Да, было, – засмущался Тиллер. – Но мне кажется, шкипер, что кому-то нужно заступаться за флот, когда его незаслуженно обижают.

В то же время он должен был сам себе признаться, что вспышка флотского патриотизма удивила его не меньше других.

– А почему он назвал тебя шутом его королевского величества? Откуда это прозвище?

– «Я шут, шут его королевского величества, солдат и матрос одновременно», – без запинки процитировал Тиллер.

– Киплинг, – догадался Денвере.

– Нет, – печально заметил Ларсен, – ты никогда не будешь таким, как мы, Тигр, не так ли? И не имеет никакого значения, какой значок ты нацепишь на свой берет.

В ответ Тиллер ухмыльнулся и сказал, как в воду глядел:

– Вы правы, шкипер. Мне тоже так кажется. Но придет день, когда вы все к нам присоединитесь.

Над горами взошло ноябрьское солнце, и к полудню его лучи стали припекать через камуфляжную сетку. Группа СБС методически проверяла оружие и снаряжение, перед тем как ненадолго лечь спать и затем поужинать.

Перед заходом солнца в небе появился немецкий самолет-разведчик, пролетавший над берегами Турции в поисках признаков жизни. Команда корабля кинулась было к зенитным установкам, но гул моторов самолета вскоре затих вдали.

С наступлением сумерек подняли якорь на каике и перед выходом из залива пожелали удачи остававшимся. Ночь была ясная, но поднявшийся ветер нес осеннюю прохладу.

На корабле все притихли в ожидании радиограммы из Бейрута. В крохотной радиорубке над потрескивающим и попискивающим аппаратом склонился радист, как и все его коллеги, известный под прозвищем Искры. Через три часа после наступления темноты пришел долгожданный приказ: "Приступайте к операции «Солнечный луч».

Денвере скомандовал сниматься с якоря. Убрали камуфляжную сетку и тихим ходом выбрались из залива.

– Курс два-семь-ноль, – скомандовал рулевому Денвере.

На палубе Тиллер и Барнсуорт принялись наносить черный грим на лица друг друга.