У дверей административного корпуса тихо переговаривались оперативник корсаковского отдела и боец «Омеги». А чуть поодаль, у стены, стояли на коленях четверо пленных с ладонями на затылке.
– Удобно устроился, сволочь, – сквозь зубы цедил спецназовец. – Помещение без окон, снайперу его не взять… Не представляю, как полковник будет выкручиваться! Истребитель и десять миллионов долларов начальство точно не выделит!
– Не волнуйся. Дмитрий Олегович найдет выход из положения, – уверенно отвечал молодой оперативник.
– Как тогда, с молдаванами?! [4]– ехидно сощурился «омеговец».
– Придержи язык, а то поругаемся, – заледенел глазами оперативник. – Давай так: ты присматриваешь за пленными, я – за дверями. А побеседуем после завершения операции… если захочешь.
– Договорились, – недружелюбно буркнул боец, отошел немного в сторону и взял на прицел коленопреклоненные фигуры.
Остальные участники штурма по приказу Филимонова покинули здание и разделились на две части. Одна оцепила административный корпус, а вторая под руководством майора Горошко занялась отловом гражданского персонала фонда: управленцев, врачей, санитаров, медсестер и т. д. (Упомянутые командиром спецназа четыре «пса» были уже мертвы.) В настоящий момент двое «омеговцев» тащили под руки одного из пойманных экстрасенсов: полубесчувственного, с разбитым вдребезги лицом. Как выяснилось позже, он не подчинился команде «Замри, сволочь! Руки за голову», попытался загипнотизировать спецназовцев и тут же получил прикладом в репу. Другой колдун, более благоразумный, шел сам, целый-невредимый, впереди небольшой кучки арестованных…
А в административном корпусе, на втором этаже происходило следующее: в пустой, недавно отремонтированной комнате без окон прижался спиной к стене здоровенный мужик с толстыми мясницкими лапами, наголо обритой головой и бешеными глазами.
Левой рукой он прижимал к груди юную, пепельно-серую от ужаса секретаршу, а в правой держал на отлете пластмассовый пульт, внешне похожий на телевизионную «лентяйку».
Ближе к дверям стоял широкоплечий, русоволосый фээсбэшник в «разгрузке». (Тот самый майор Филимонов.) В ладони он сжимал молчащую рацию, а на полу, в трех шагах от него, лежали «ПСС» и «вал» [5], брошенные Василием по требованию террориста.
– Не вижу конкретных действий, майор! – сипло рычал тот. – Жду еще две минуты, а потом сверну девке шею и взорву подвал с сопляками! Мне терять нечего!!!
– Успокойся, не кипятись, – вкрадчивым тоном психотерапевта отвечал Филимонов. – Да, признаю, все козыри у тебя! Деваться нам некуда. И твои пожелания мы скрепя сердце выполним. Но пойми одно – чтобы решить подобные вопросы, необходимо переговорить с высшим руководством Конторы. А у меня нет такой возможности. Вот подъедет полковник, и тогда…
– Не верю я твоему полковнику! – яростно взревел Степанков. – Небось забился в нору, сидит там, не желая брать на себя ответственность, и плешь потной пятерней трет: «Ах, что делать, что делать?!!!» Я прям воочию его вижу: маленький такой, пузатый, важный, а сейчас весь обоссанный со страха и воняет за версту…
– У тебя сложилось довольно превратное представление о моей скромной особе, – прозвучал холодный голос, и в комнату вошел известный читателю высокий блондин. В руке он держал «вектор» со спущенным предохранителем. В отличие от Филимонова, руководитель операции был одет в хорошо пошитый гражданский костюм, ладно сидящий на его мускулистой фигуре. Волевое, красиво очерченное лицо не выражало ни единой эмоции и казалось вырубленным из камня.
– Так… это… ты… полковник?! – ошарашенно пробормотал террорист.
– Ага, он самый, – кивнул блондин. – Дмитрий Корсаков, прошу любить и жаловать. А ты небось уже слышал обо мне?
– Слышал, – потерянно пробормотал Степанков и вдруг завизжал истерично: – Брось пистолет!!! Немедленно!!! Иначе я сверну шлюхе шею!!!
– Сворачивай, – равнодушно разрешил Корсаков. – Она не заложница, а соучастница, хоть и мелкая сошка. По нашим данным, вы все тут одним миром мазаны, так что мне плевать…
– Не надо!!! Послушайте его!!! Мне еще двадцати нет!!! Я жить хочу!!! – отчаянно пропищала секретарша и зарыдала навзрыд.
– Дети, отправленные на смерть вашим чертовым «фондом», гораздо моложе и тоже хотели жить, – окинул ее ледяным взором полковник. – Давай-ка прекращай верещать. Уши вянут. Не заткнешься – лично пристрелю…
Заметно выбитый из колеи террорист покрылся неровными багровыми пятнами. Держащая пульт рука слегка дрогнула.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу