* * *
Когда-то давно на месте долговодской городской клиники стояло здание Следственного отдела НКВД, а еще раньше (на рубеже восемнадцатого-девятнадцатого века) особняк каких-то загадочных господ с иностранной фамилией.
Нерусские господа вроде бы входили в одно из тайных, оккультных обществ, ставящих целью свержение в России самодержавия и установление массонского правления. А может, и не входили, а просто были весьма чудаковатыми особами? Кто сейчас разберется, если в последующих поколениях сами их имена стерлись из памяти потомков! Так или иначе, но владельцы особняка обустроили под ним целую сеть подземных комнат, галерей и разветвленных ходов, ведущих Бог знает куда. После установления Советской власти обосновавшиеся здесь чекисты проведали про старинное подземелье и без труда нашли ему практическое применение. Часть подвальных помещений переоборудовали под камеры пыток, в других расстреливали «врагов народа», а некоторые так и остались нетронутыми. Подземные же ходы пригодились энкавэдэшникам для отступления, когда в город вошли немцы... По окончании войны на месте разрушенного артиллерией здания поначалу разбили прогулочный сквер, а потом (примерно в середине пятидесятых годов) выстроили городскую больницу. Про подземелье же долговодцы благополучно забыли. Сведения о нем сохранились лишь в виде смутных, малоправдоподобных слухов, коим большинство жителей города ни капли не верило.
«Бабушкины сказки! – безапелляционно заявляли скептики. – Заброшенный лабиринт под нашей больницей?! Ха-ха-ха! А может, там в придачу сокровищница Али-Бабы находится?!»
К числу таких скептиков относился и Петр Агафонов.
Упомянутые слухи он называл даже не «бабушкиными сказками», а «бредом пьяного олигофрена» и ехидно подтрунивал над Игорем Верстаковым, допускавшим, с определенными оговорками, существование чего-то похожего. «Не глупи, братан! – смеялся Петр. – Окромя ржавой канализационной трубы ты под больницей вовек ни хрена не отыщешь!»
Однако во вторник 27 мая 2003 года Агафонову на собственном опыте пришлось убедиться в обратном. Незаметно покинув хирургическое отделение, они с Галей проехали на лифте до первого этажа, миновав пару служебных помещений, проникли в полуподвальную больничную кухню (в данный момент, по счастью, безлюдную) и зашли в душную, заброшенную подсобку. В дальнем углу виднелся проржавевший металлический люк с ручкой.
– Поднимите его, – попросила девушка и тут же спохватилась: – О Господи! Ну и дура я! У вас же рука повреждена!
– Не беда, зато вторая целехонька, – проворчал Петр и с силой потянул крышку вверх. От напряжения у него на лбу канатами вздулись вены, рана на плече приоткрылась, бинты стали набухать кровью. Галя жалостливо ойкнула. В следующий миг крышка со скрежетом поддалась. Под ней оказалась шаткая железная лестница, уходящая в непроглядную черноту. Из открывшейся ямы тянуло могильной сыростью.
– Ничего, у меня есть фонарик, – сказала девушка и начала первой спускаться вниз.
Агафонов не раздумывая последовал за ней и вскоре очутился в облицованной древним камнем галерее. Галя уже включила обещанный фонарик. Слабенький желтоватый луч с трудом пробивал окружающую темень.
– Куда теперь? – старательно скрывая дрожь в голосе, спросил Петр.
– Прямо!..
Шли долго. Галерея быстро закончилась, сменившись узким тоннелем, напоминающим тюремный коридор. Спустя секунды Агафонов понял, что когда-то он таковым и являлся в действительности. Все двери были либо выбиты, либо до отказа распахнуты вовнутрь. В некоторых камерах выглядывали из мрака полусгнившие человеческие скелеты.
– Кошмарное место! – поежившись, шепнула девушка. – Перед войной здесь пытали и расстреливали заключенных!
Наконец зловещий тоннель оборвался. Дальше простиралась обширная пещера с высокими сводами. Как ни странно, более-менее освещенная! Пробежав глазами по потолку, Агафонов обнаружил источник света – небольшую неровную дырку у противоположной от входа стены. На полу пещеры валялись в беспорядке крупные глыбы черного мрамора довольно причудливой формы: одни конические, другие звездообразные, третьи – похожие на головы с рогами и т.д. и т.п.
Все они носили следы ручной обработки.
«Наверное, стародавние хозяева извращались, – подумал Петр. – И впрямь чудаки на букву «М»!
– Вот тут, пожалуй, остановимся! – дойдя до середины, Галя присела на корточки у самого большого камня, внешне похожего на миниатюрную копию египетской пирамиды. Агафонов устало опустился рядом, прямо на сыроватый пол. Несколько минут прошло в полном молчании. Неожиданно луч света упал на миловидное лицо девушки, и Агафонов, раньше не особенно к ней приглядывавшийся, содрогнулся в ужасе.
Читать дальше