Б. Седов - Без Веры

– Вылазь! – Чечев распахнул заднюю дверцу уазика, и я выбрался из «стакана» на волю, радуясь, что изматывающее Коми-трофи по ухабистой зимней дороге, проторенной вдоль реки Ижмы, наконец подошло к концу. А ведь еще десять минут назад я сомневался, что мы вообще когда-нибудь доберемся до финиша.

«А если все же и доберемся, – думал я, сидя на полу и с трудом удерживаясь в более или менее статичном положении, – то этого я уже не увижу. Меня вынесут из этой адской мусорской колесницы вперед ногами».

И все же я выжил. Отделался всего несколькими синяками. И даже ничего себе не отморозил.

– Ну и какого же черта вы меня сюда привезли? – Я ожидал увидеть запретку, обрамленную колючей проволокой и залитую светом прожекторов; приземистые одноэтажные бараки, утонувшие по самые окна в снегу; караульные вышки. Но вместо этого обнаружил, что «луноход» стоит в тесном дворике, который я бы не спутал ни с чем и спустя сотню лет. Слева высокое крыльцо и выкрашенная розовой краской стена большой избы-пятистенка, справа кирпичный гараж, за спиной крепкие ворота с внушительным чугунным запором, который я меньше полугода назад безуспешно пытался открыть. Из-за этого сволочного запора мне пришлось делать ноги из Ижмы не на машине, которая так и осталась стоять в этом дворике, а пешком. Тогда, потеряв много времени, я чуть не спалился, сумел уйти от погони лишь каким-то чудом.

«Итак, – состроил я на физиономии грустную улыбку, – начинаются ожидаемые сюрпризы, и сюрприз № 1 – это то, что меня даже и не подумали везти на зону, как я предполагал, а зачем-то доставили прямиком домой к куму. Что дальше?»

Я уперся взглядом в крыльцо, ожидая, что сейчас дверь отворится и из дома выйдут поглазеть на меня Кристина и Анжелика. Признаться, встречаться с ними у меня не было никакого желания. Уж больно своеобразно я с ними распрощался, когда в августе прямо из этого дворика пустился в бега, вырубив двоих охранявших меня солдат и усыпив хлороформом маленькую наркоманку Крис и ее любвеобильную мамашу.

Но из дома никто выходить не спешил, и я позволил себе немного расслабиться. Даже решил развлечения ради наехать на Чечева.

– Какого хрена, я спрашиваю, мы здесь, а не на зоне?

– Потому что звездец тебе, марамой! – доходчиво объяснил мне толстяк. – Забудь про зону, забудь про братву, забудь про понятки. Сейчас подойдет Анатолий Андреевич, он тебе объяснит твои права и обязанности. А пока зашейся, не доводи до греха. Не заставляй тебя пиздить прямо сейчас. На это у меня еще будет достаточно времени. А сегодня я что-то устал. – И, разродившись столь длинной по сравнению с двухсуточным гробовым молчанием тирадой, Чечев сунул в рот сигарету и принялся щелкать дешевенькой зажигалкой, безуспешно пытаясь высечь огонь.

А я благоразумно решил последовать его совету и помолчать. Узнаю о том, что меня ждет, десятью минутами раньше или десятью минутами позже – ни все ли равно, пока что-нибудь в этом изменить я не в силах. И я, изрядно намерзшийся за время поездки в уазике, принялся утаптывать снег возле него, мечтая о том, что скоро меня пригласят в теплый дом, где удастся, наконец, отогреться. А возможно, даже получится что-нибудь съесть. С самого раннего утра у меня во рту не было ни крошки.

Но этим мечтам сбыться было не суждено. Никаких «теплых домов», никаких «чего-нибудь съесть». Слишком жирно это было бы для меня, сирого и бесправного ментовского пленника. Слишком большой милостью было бы это со стороны кума, распоряжавшегося сейчас моей незавидной судьбой.

Не Кристина и не Анжелика, которых я ожидал увидеть, а именно он появился из дома, куда зашел еще до того, как меня выпустили из «лунохода». Задержался на крыльце, прикуривая сигарету. Потом неторопливо спустился, подошел к гаражу и принялся возиться с огромным амбарным замком.

– Жить будешь здесь, – не оборачиваясь, бросил он мне и отворил одну створку ворот. – До тех пор, пока не загнешься.

Чего-то подобного я подсознательно ждал, а поэтому отнесся к этому приговору со спартанским спокойствием. Не опустился без сил на колени, вымаливая пощады; не затрясся от ужаса; не взвыл от безысходности. Лишь хладнокровно подумал, заглядывая в черное гаражное чрево: «Вот тебе, парень, пожалуйста, и сюрприз № 2». И заметил куму:

– Начальник, ты охренел! Я же здесь сдохну от холода.

– Не сдохнешь. Завтра привезу тебе электрообогреватель. А сегодня переночуешь и так. На улице тепло.