На первой странице их оказалось не так уж мало, а когда Казак развернул газету, то сразу забыл обо всем: чуть ли не треть второй полосы занимала фотография СУ-37 в момент выхода из атаки наземной цели. Вместо опознавательного знака на хвосте самолета красовался номер 132, и Казак вспомнил, что перед каждым вылетом наземная команда меняла номера самолетов, и всякий раз приходилось запоминать номер заново. В последнем злополучном вылете у него был номер 709… А вот 132-го еще не было ни у кого из группы – значит, либо это другая команда, либо наши сделали еще один вылет!
– Вась! Можешь перевести, что тут написано? Щурясь в неровном свете лампочки, Иванов начал пересказывать написанное под фотографией:
– Ну. Тут ничего конкретного. Группа из трех самолетов российского производства вновь совершила налет на Зворник, который последнее время стал объектом ожесточенных воздушных операций… Агентство Рейтер считает, что потери мусульманской стороной сильно занижены… Из боснийского штаба армии сообщают, что дополнительно к трем самолетам, сбитым недавно, сбит еще один…
– Дополнительно к скольким сбитым?! – переспросил Казак изменившимся голосом.
– Тут написано – к трем.
– А сколько машин участвовало в последнем налете?
– Тоже три, а что? – удивился Иванов.
– Да нет, ничего, только больно уж врать горазды. С такими сводками они за пару дней всех посбивают…
«Тезка» вдруг замялся, а корреспондент, если и обратил на это внимание, то виду не подал. Как ни в чем не бывало он перебрал остальные газеты и нашел еще одну статью.
– А вот перепечатка из лондонской «Тайме»… Быстро управились. Или у них договор об обмене материалами? – У Казака эти профессиональные тонкости интереса не вызвали, и Иванов переводил дальше: – Пишут, что, по конфиденциальным сведениям, на этих самолетах воюют российские граждане и что американское командование в ближайшее время сделает официальный запрос Москве относительно участия российских военных в боевых действиях. Если российское правительство не подтвердит этого факта, то русские летчики будут сочтены наемниками и с ними будут обращаться согласно международному законодательству.
– Да уж, конечно, не подтвердит, – заметил Казак, – а законами пугать ребят без толку – знали ведь, на что шли.
– Факт, – согласился Василий. – Вообще-то я занимался этой темой, думал репортаж сделать. Когда американцы высадились в Болгарии, у них из-под носа ушло шестнадцать боевых самолетов. Из них, насколько я знаю – по достоверным, между прочим, данным, а не по победным реляциям боснийцев, – один сбит над Благоевградом, два или три – над Сербской Босной, и еще три «сухих» были задействованы в системе ПВО Белграда, пока там было чего оборонять… Правда, я там русских летчиков не видел…
«Так тебе их и показали!» – заметил про себя Казак, внимательно слушавший корреспондента – до сих пор он мало что знал про действия других групп.
– Но белградских самолетов оказалось слишком мало, чтобы обеспечить защиту города от ударов с воздуха, – сам знаешь, американцы с «Кирсарджа» под видом ликвидации «штаба террористических групп» устроили там чуть ли не Хиросиму. Да и болгарская воздушная группировка время даром не теряла, хотя после налета на Благоевград нахальства у них поубавилось.
Василий замолчал, собираясь с мыслями, а Казак тем временем осмотрелся – народу в вагончике по-прежнему было мало, Елена спала, неудобно уткнувшись головой в спинку переднего сиденья, бабулька в черном тоже спала, лишь ее собака время от времени открывала один глаз и настороженно разглядывала разговаривающих.
– Ну вот, к чему я это… Ах да, получается, осталось еще как минимум семь, а то и восемь самолетов, которые не сбиты и не подчинены Вазнику напрямую. И о местах их базирования никто не знает – ни боснийцы, ни сербы, и даже американская разведка вкупе с союзниками не в силах пока что их разыскать. А когда я сам попробовал это выяснить, один здешний друг мне намекнул, что, мол, при всем ко мне уважении и все такое… Короче, любопытство мое может кончиться печально. Но то, что самолеты эти есть, и действуют – вот, пожалуйста, живой пример.
Казак кивнул и тихо произнес:
– Послушай, Василий, просто поверь мне на слово, без расспросов: наши ребята на этих самолетах – не наемники. Просто знай об этом, и если что… Если что случится, официально их и в самом деле никто не признает, пойдут в ход эти самые международные законы, но ты все равно помни, что я тебе сказал. И Елене при случае объясни…
Читать дальше