Галиев вытер пот со лба.
– Звонил.
– Кому? – не давал ему опомниться Маркелов.
– Директору.
– Как фамилия директора?
– Звонарев.
– Итак, пишем, – сообщил Маркелов. – «Я лично…» Лично звонили, я правильно вас понял?
– Лично, да.
– «Я лично звонил директору фирмы «Транзит» Звонареву…» На работу или домой?
– На работу.
– «…на работу», – завершил фразу Маркелов.
Галиев уже очень плохо выглядел. Так бывает с людьми, которые до последнего надеются, что все обойдется, что страхи их беспочвенны и то, чего они боятся, скрыто так глубоко и надежно, что постороннему человеку и не добраться никогда. Лично для него все, что было связано со Звонаревым, оставалось почти что запретным. Об этом нельзя было не то что говорить, но даже и думать, и вдруг собеседник вот так, запросто, заговорил о Звонареве, а все другое, как обнаружил Галиев, отодвигалось в сторону – неуплаченные налоги, бухгалтерские документы, хронические должники, – и он с ужасом, который его попросту деморализовал, понял, что не в уплате налогов дело, совсем не за этим Маркелов к нему пришел.
– Сколько раз вы звонили Звонареву на работу?
– Я не помню.
– Вспоминайте!
– Может, три. Или четыре раза.
– Когда?
– Примерно раз в две недели, – сказал Галиев, стараясь не ошибиться, не завязнуть.
Не знал еще, что уже ошибся. Его звонки в звонаревский офис не фиксировались. Но Маркелов лживый ответ собеседника демонстративно занес в протокол.
– Что вам говорил Звонарев?
– Ну что обычно говорят? Обещал вернуть деньги.
– К какому сроку?
– Сроки мы не обговаривали.
– С кем еще в фирме Звонарева вы общались?
– Ни с кем, – с готовностью сообщил Галиев.
– Так и запишем, – хмуро сказал Маркелов.
Записал и свой вопрос, и ответ собеседника.
– А вам из людей Звонарева кто-нибудь звонил?
– Нет, а зачем? – ответил Галиев и даже смог вопросительно улыбнуться, хотя ему уже явно было не до улыбок, так он растерялся от столь для него неприятного поворота в их беседе.
– Так и запишем, – зафиксировал ложь собеседника Маркелов. – А кого вы знаете в фирме «Транзит», кроме самого Звонарева, естественно?
– Никого.
– Неужели? – прищурился Маркелов.
Под этим взглядом Галиев готов был умереть.
– Я не совсем понимаю, – пробормотал он. – Какое отношение…
– Вам фамилия Червяков известна?
– Нет!
– Я сейчас запишу ваши слова в протокол, – недобро посулил Маркелов. – Итак, повторяю вопрос: вам фамилия Червяков известна?
– Нет!
– Тогда я пишу, – нисколько не расстроился Маркелов.
И действительно записал.
– Я не знаю никакого Червякова! – сорвался Галиев. – Я вообще не понимаю, к чему весь этот разговор!
– Это не разговор, – с доброжелательностью инквизитора поправил собеседника Маркелов. – Это допрос. Вы ведь уже поняли, что мы не про налоги сегодня с вами речь ведем? И напрасно вы провалы памяти демонстрируете. Потому что память я вам буду возвращать, даже если вы очень станете упираться… Я за эти дни, что вы в изоляторе провели, очень много интересного разузнал. Так что с памятью у вас, вы уж мне поверьте, все будет в ажуре. Хотите, я вам только часть своих лекарственных средств предъявлю? Ну, например, показания вашего секретаря, славной девушки Танечки, которая по вашей просьбе несколько раз соединяла вас с Червяковым Борисом Евгеньевичем, то есть с человеком, о существовании которого вы подзабыли…
Галиев ткнулся лицом в ладони и с безысходностью приговоренного выматерился в адрес своей чрезмерно словоохотливой секретарши. Ругательство было такое злое и забористое, что бедная девица, наверное, хлопнулась бы в обморок, доведись ей здесь сейчас присутствовать.
– Ну зачем вы так? – попенял собеседнику Маркелов. – Ее можно понять. Девушка только-только третий курс университета закончила, у нее вся жизнь впереди, и ей все эти проблемы с милицией, допросами и уголовной ответственностью за дачу ложных показаний вовсе ни к чему. Так что она вам предоставила возможность разбираться с вашими проблемами. Лично. Итак – поговорим о Червякове? Когда вы впервые вышли на него и предложили делиться информацией о делах в тонущей звонаревской фирме?
Черный внедорожник Полина увидела на Смоленской площади. Он обогнал старенький Полинин «Фольксваген», нахально перестроился из ряда в ряд и таким образом оказался прямо перед капотом ее машины. Она только успела подумать о том, что этот внедорожник – точная, один в один, копия прокоповской машины, а тот, даже не включая правого поворота, повернул к Киевскому вокзалу и вдруг резко и неожиданно затормозил. Полинин «Фольксваген», благо скорость была небольшая, с не слишком громким, но звучным хлопком впечатался в этот проклятый внедорожник. Это была типичная ловушка. Так увидела ситуацию Полина. Сейчас, пока она в шоке, ее попытаются взять в оборот. И действительно, из внедорожника выскочили два качка, но Полина уже включила заднюю скорость и сдавала назад. Она бы ушла от них, безусловно, если бы сзади ее не поджимал хвост машин. Ей сигналили, истошно-испуганным ревом клаксонов предупреждая, что назад пути нет. Только вперед.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу