Уэст и его команда забрали с собой Солнечный камень.
В салоне «Галикарнаса» Уэст и другие члены команды окружили Лили, обнимали ее, целовали, хлопали по плечам. Винни Пух обнял девочку:
— Молодец, малышка! Отлично поработала!
— Спасибо, что вернулся за мной, Винни Пух, — сказала Лили.
— Я ни за что бы тебя не оставил, — сказал он.
— И я тоже, — подхватил Каланча.
— Спасибо тебе, Каланча. За то, что спас меня в Висячих садах, за то, что остался со мной, когда мог бы и уйти.
Каланча молча кивнул Лили и всем остальным членам команды, остановил взгляд на Винни Пухе.
— Такие моменты не часто приходят, — сказал он, — но время от времени приходится делать выбор. Надо выбирать, за кого ты воюешь. Я сделал свой выбор, Лили. Решил воевать за тебя. Не скрою: мне было нелегко, но я не сомневался в своей правоте.
— И оказался прав!
Винни Пух хлопнул Каланчу по плечу.
— Ты — хороший человек, израильтянин... то есть я хотел сказать — Каланча. Я сочту за честь называться твоим другом.
— Спасибо, — улыбнулся Каланча. — Спасибо тебе, друг.
Когда прошли первые радостные моменты, Уэст стал расспрашивать, как Лили удалось выжить.
— Я пошла туда с готовностью, — сказала она просто.
— Не понимаю, — удивился Уэст.
Лили улыбнулась, очевидно гордясь собой.
— На стене вулкана, в том месте, где я родилась, была на стене надпись. Ты сам ее однажды изучал. Там было сказано:
Приди с готовностью в объятия Анубиса, и будешь жить после прихода Ра. Если сделаешь это против своей воли, твой народ будет править миллиард лет, а твоя жизнь закончится. Если вообще не придешь, мира больше не будет.
— Как и египтяне, мы думали, что это имеет отношение к богу Гору, принимающему смерть и вознаграждаемому за это вечной жизнью. Но это была ошибка. Это относилось ко мне и Александру — оракулам. Но здесь не говорится о готовности принять смерть. Тут говорится об углублении в Солнечном камне и готовности прийти в объятия Анубиса.
— Я подумала, что если войду туда по своей воле, то выживу. Если у меня не будет такой готовности, то умру. А если бы я отказалась туда пойти, то ритуал бы не свершился, а вы бы все погибли. А я не хотела терять свою семью.
— Даже если бы ты отдала всю власть Саиду? — недоверчиво спросил Винни Пух.
Лили повернулась к нему, и ее глаза блеснули.
— Мистеру Саиду не суждено было править, — сказала она. — Когда он схватил меня, я заменила землю в его агатовой шкатулке. — Лили взглянула на Уэста. — Это была земля, которую я много раз уже видела. Меня она долго занимала. Я видела ее в стеклянном сосуде на полке в кабинете папы. Когда я увидела ее в шкатулке Саида, то сразу поняла, что это она, поэтому была уверена, что господину Саиду я никакой власти не отдам.
— А Дель Пьеро тоже это знал? — спросил Винни Пух. — Поэтому он и обращался с Александром, как с маленьким императором? Он хотел, чтобы Александр вошел в ту полость с готовностью?
— Думаю, что да, — ответил Уэст. — Но не только это. Дель Пьеро был священником, он и рассуждал, как священник. Он хотел, чтобы Александр выжил во время ритуала не ради самого мальчика, а потому что он хотел спасителя для своей новой правящей религии. Нового Христа.
Пока шли эти разговоры, Волшебник сидел молча в углу салона, со склоненной головой. Зоу была рядом с ним, держала за руку. Она была не меньше его потрясена смертью своего брата, Большеухого.
Лили подошла к ним, тронула их за плечи.
— Мне очень жаль Дорис, — сказала она Волшебнику с серьезностью, не свойственной ее возрасту. — И Большеухого тоже.
Лили повернулась к Зоу.
По щекам Волшебника текли слезы, глаза покраснели. Только на платформе он узнал о том, что Джуда убил его жену.
— Она умерла, спасая нас, — сказала Лили. — Намекнула, что нам грозит опасность. Она отдала свою жизнь за наше спасение.
— Она была моей женой сорок пять лет, — еле выговорил Волшебник. — Самая замечательная женщина. Она была моей жизнью, моей семьей.
— Мне очень жаль, — повторила Лили.
Потом она взяла его за руку и заглянула в глаза.
— Но если вы не откажетесь, возьмите меня. Я буду вашей семьей.
Волшебник посмотрел в ее заплаканные глаза... и кивнул.
— Спасибо, Лили. Я так и сделаю.
Прошло несколько часов. Волшебник пришел к Уэсту. Тот сидел один в своем кабинете в хвосте «Галикарнаса».
— У меня к тебе вопрос, Джек, — сказал он. — Что теперь будет? Мы решили провести ритуал мира, а вместо этого совершен ритуал власти в пользу твоей страны. Можно ли австралийцам доверить такую власть?
Читать дальше