«Землетрясение обрушилось на столицу. – На экране одна за другой сменялись строки. – Из моего окна в отеле „Никко“ я вижу дым, поднимающийся столбом над горой Попо».
– Попо – это что? – осведомился Анвар Анвар-Садат.
– Вулкан, насколько я знаю.
Садат кивнул и продолжил чтение:
«Разрушения очень существенные. Значительнее, чем в 1985-м».
Помрачнев сразу всем своим коптским лицом, Анвар Анвар-Садат откинулся на спинку любимого стула и сложил руки на груди.
– Положение в Мексике и вовсе дестабилизируется, – буркнул он.
– Так точно.
– Надо срочно созвать Совет Безопасности. Усилия Объединенных Наций должны быть направлены на то, чтобы избежать вспышки гражданской войны.
– Отличное предложение, генерал.
– Возможно, власти в Мехико согласятся наконец впустить к себе миротворцев ООН и позволят им расположиться в районе Чьяпаса, где наблюдается наибольшая активность инсургентов.
Чиновник поскучнел.
– Не простое это дело...
– Да, будет нелегко. Но ничего невозможного нет. Я чувствую скрытый потенциал момента.
– Мексиканцы не позволят миротворцам ООН стать лагерем на их земле. А Соединенные Штаты наложат на ввод войск вето по одной только причине, что не все «голубые каски» родом из Америки.
– Ладно, посмотрим, – произнес Анвар Анвар-Садат и щелкнул пальцами. Чиновник тотчас выключил компьютер.
Новость оказалась куда более значительной, чем Садат полагал в самом начале.
Землетрясение чуть ли не с первого дня стали называть великим. Оно потрясло не только долину, где раскинулся Мехико, но и задело провинцию. Толчки пробежали волной до Эль-Пасо и вызвали рябь на гладком зеркале Мексиканского залива.
Землетрясение сказалось и на окружающей среде. К примеру, задымил Попокатепетль, и солнце затмили жирный коричневый дым и мельчайшие частички пепла. По причине всей этой суматохи не вызвала должного внимания новость об убийстве бывшего диктатора Стомика Магута Ферозе Анина, которого обнаружили в гостиничном номере изрешеченного пулями.
В прессе упоминалось, что убийце диктатора удалось скрыться.
– Да, да, я уже в курсе, – отвечал Садат на телефонные сообщения. Казалось, они его ничуть не заинтересовали. Зато он развил бурную деятельность в другом направлении.
– Важно действовать, действовать и действовать, – повторял он каждому, кто соглашался его слушать. – Нельзя допустить, чтобы Мексика погрузилась в пучину хаоса. Объединенные Нации – единственная надежда исстрадавшегося мексиканского народа.
– А ведь дело идет на лад, господин Генеральный секретарь, – сказал помощник Садата, когда шквал телефонных звонков прекратился.
– Как только войска ООН окажутся в Западном полушарии, нам не составит труда обосноваться в Мексике.
– И в Канаде, господин секретарь. Нельзя забывать про Канаду.
– Канада – это вам не Мексика! Здесь придется основательно попотеть.
– Что хорошо для Мексики, то и Канаде принять не зазорно.
– Хорошо бы записать на бумажку. На будущее. Когда представится возможность, я щегольну этим вашим выражением.
– Слушаюсь, господин секретарь.
В конце дня на столе Генерального секретаря уже лежал план действий.
– Текст читается отлично. И прекрасно аргументирован. Вряд ли им удастся наложить вето на такой проект. Ведь это исключительно гуманитарная миссия! А вот когда мои «голубые каски» обоснуются в стране, кто, скажите, будет настаивать на их скорейшем уходе?
– Разве что кое-кто из неприсоединившихся, мой генерал.
– Или сербы, – нахмурился Анвар Анвар-Садат и дернул плечом.
* * *
В ту ночь Анвар Анвар-Садат вернулся в свои роскошные апартаменты далеко за полночь. Глаза у него слипались, зато на сердце было удивительно легко. Что и говорить, землетрясение в Мексике оказалось очень кстати. Казалось, рука судьбы отворила ему дверь в будущее.
Включив свет, он обнаружил, что в широком кресле у книжного шкафа сидит совершенно незнакомый ему человек.
– Кто вы? – вздрогнув, обратился к нему Генеральный секретарь.
Незнакомец поднялся во весь рост. Весь в черном, начиная со сверкающих военных ботинок и кончая башлыком на голове. Черная кожаная кобура на поясе скрывала весьма внушительных размеров орудие убийства.
– Огнетушитель прибыл!
– Да, да, конечно. Я мог бы догадаться. Очень рад встрече. Но у меня, увы, очень мало времени. Сегодня выдался чрезвычайно трудный день, и мне пора спать.
Читать дальше