Сэйити Моримура - Коммандо

Но был человек, по которому сенсация ударила еще больнее, чем по блюстителям порядка. Человека этого звали Иссэй Ооба. Узнав о скандале, он немедленно собрал верхушку своей империи на экстренное совещание.

— Этот кретин Идзаки спятил с ума! Надо до такого додуматься — убивать собственную жену и запихивать тело в нашу дамбу! — ревел мэр, трясясь от бешенства. Иссэй Ооба был страшен во гневе — он мог стереть в порошок любого, даже самого влиятельного из городских тузов, и все присутствующие прекрасно это знали. Хуже всех себя чувствовал главарь клана Накато, Таскэ Накато, внук основателя мафии. Его вина была велика: он, который должен оберегать своего хозяина от любых опасностей, допустил, чтобы его ближайший помощник подставил мэра под такой удар.

— Я надеюсь, все тут понимают, что означает для нас эта дамба, — с трудом взяв себя в руки, продолжил Ооба,

Таскэ Накато виновато склонил голову:

— Мне нет оправданий. Могу сказать только одно: я ровным счетом ничего не знал.

— Это уму непостижимо! — снова взорвался мэр. — Из-за каких-то паршивых шестидесяти миллионов поставить под угрозу такой проект! Сейчас к дамбе приковано внимание всех. Если докопаются до операций с участками, меня живьем сожрут!

— Но при чем туг это? Просто один болван запрятал в дамбу труп своей жены, вот и все, — робко вставил Накато.

— Это ты болван!!! — голос Ооба прогремел громовым раскатом. Все приближенные разом втянули головы в плечи. — Мы увязли по самые уши в этом проекте, от него зависит благосостояние всей организации! Нам ни в коем случае нельзя было допускать, чтоб возникла и тень нездорового интереса к дамбе. Господи, да мало ли в Хасиро мест, где можно закопать труп! Мне плевать, что Твои прихвостни делают со своими женами — душат, топят! Но из всех мест выбрать для своих грязных делишек мою дамбу! Ладно бы еще наша полиция его зацапала, а то ведь чужая! Тут уж все, ничего не исправишь!

Мэр задохнулся от возмущения, и паузой воспользовался главный редактор «Вестника Хасиро» Ёсиюки Симаока:

— У меня в этой связи есть кое-какие соображения.

— Ну выкладывай.

— Полиция Иватэ сообщила, что якобы ведет какое-то свое дело, не имеющее к нам отношения. Однако в момент, когда Идзаки вытаскивал труп, они почему-то сидели в засаде.

— В засаде? Это точно?

— Да. А зачем им устраивать засаду, если они приехали, как они утверждают, всего лишь за трупом? Вот я и подумал: а уж не охотились ли они на Идзаки?

— Что может быть нужно уголовной полиции Иватэ от Идзаки?

— Этого я не знаю. Но засаду они зачем-то устроили.

— А с чего ты взял, что им был нужен именно Идзаки? Он случайно попался в капкан, расставленный для кого-то другого.

— В том-то и дело. Схватив Идзаки, они прекратили все поиски. Если группа приехала сюда не за ним, почему они ведут себя так, будто дело сделано?

Ооба молча глядел на редактора.

— И потом, уж больно ловко все совпало. Не успели они заявить в нашу полицию, что начинают поиски, как тут же Идзаки попадается в их лапы.

— Выходит, люди из Иватэ специально все подстроили?

— Не знаю. Если так, то не берусь даже предположить, зачем полиции такой отдаленной от нас префектуры понадобилось расставлять Идзаки сети. Ясно одно: сообщив о своем намерении в наше городское управление, они тут же сели в засаду.

— Так-так. Полиция Иватэ заманивает Идзаки в ловушку. Это означает, что ей известно о местонахождении трупа его жены. Они ставят на этом месте капкан, и он в него попадается.

— Именно это я и хотел сказать.

— Наши олухи выдали Идзаки документ, так? Получается, что люди из Иватэ подозревали о связи Идзаки с полицией. Они точно рассчитали, сообщив о предстоящем поиске.

Взгляд мэра становился все тревожнее и тревожнее.

— Наша полиция просто сделала Идзаки любезность, пожалела его, ограничившись чисто формальным расследованием «несчастного случая», — попытался заступиться за полицию редактор.

— Э, нет. В полиции знали, что Идзаки спрягал труп в дамбе. Иначе капкан, расставленный этими чужаками, не сработал бы.

— Даже наша полиция не выдала бы справку о несчастном случае, если бы знала об убийстве. Скорее всего, об этом стало известно позднее.

— Каким, черт подери, образом?

— Это, в конце концов, их работа. Может быть, поведение Идзаки после выдачи свидетельства показалось им подозрительным, и наши криминалисты втайне провели расследование. Или сам Идзаки, припертый к стенке, был вынужден во всем признаться. А полиция обратный ход делу дать уже не могла — документ подписан и выдан. Когда же группа, присланная из Иватэ, сообщила, что собирается обследовать дамбу, наши наверняка переполошились и велели Идзаки немедленно убрать оттуда труп. Я вполне их понимаю — если бы чужаки нашли труп Акэми Идзаки, нашему полицейскому управлению грозили бы большие неприятности.