Сэйити Моримура - Коммандо

Выпускающий Кимура и проверяющий Макано переглянулись. Уракава не случайно остановил свой выбор на этих двоих — они пришли в газету еще при Сигэёси Оти. В наборном цехе зазвонил телефон.

— Таока, возьми трубку, — сказал выпускающий помощнику. Звонил Уракава, как и было уговорено, Таока единственный не участвовал в заговоре, и дежурный редактор должен был задержать его у телефона.

Статью подменили в мгновение ока.

— А? Он не заходил, — слышался из наборного цеха голос Таока. — Извините, плохо слышно… А?.. Нет, этого я не знаю.

Когда помощник вернулся, все было кончено. Рабочий из печатного цеха пришел забирать готовые формы.

И тут Таока показалось, что с первой полосой что-то не так. Вроде бы та статья, что шла в рамке, чересчур выпирала. Наверно, показалось, подумал он. Глаза его пробежали по первым строчкам, и Таока остолбенел.

Глубокой Ночью в спальне мэра запоздалой осенней цикадой запищал телефон. У постели хозяина Хасиро стояло три аппарата, каждый связывал его с одним из доверенных секретарей, и номера были известны весьма ограниченному кругу лиц. Звонок раздался совсем негромко, но Иссэй Ооба моментально открыл глаза и протянул руку к телефону.

— Извините за поздний звонок, — испуганно про? шелестел голос в трубке.

— Что надо? — В голосе мэра не было и тени сна,

— Господин мэр, чрезвычайное происшествие, — взволнованно затрепетала мембрана. Иссэй Ооба молча ждал продолжения. — Кто-то докопался до операции в низине Каппа!

— Что?! — чуть дрогнул голос мэра.

— Звонил наборщик из «Вестника Хасиро». Они дают статью, в которой сказано все.

— Почему они дают такую статью?

— Я уже выяснил. Они обманули главного редактора;

— Я надеюсь, номер остановлен?

— Видите ли, господин мэр, он уже в печатном цехе.

— Немедленно остановить машину.

— Но тогда не выйдет газета!

— Идиот! Эта статья ни в коем случае не должна увидеть свет. Пусть газета запоздает, не беда.

Голос мэра загрохотал громовым раскатом:

— Статью рассыпать! Розыск произвести потом, сейчас главное — не дать им выпустить номер! Неужели надо было терять попусту столько времени! Без меня не могли додуматься?! Живо исполнять!

Излив гнев на замершего от ужаса секретаря, Иссэй Ооба швырнул трубку и позвонил по нескольким номерам. Главным помощникам властителя было велено немедленно собраться на чрезвычайное совещание, дабы принять все надлежащие меры.

— Папулечка, ты что это расшумелся среди ночи? — капризно протянула лежавшая в постели молоденькая девица. Миё, в прошлом гейша, не блистала умом, но умопомрачительные формы открыли ей дорогу в опочивальню главы дома Ооба. Она была для него даже не любовницей, а просто игрушкой. Вообще-то сейчас у мэра имелись еще три таких фаворитки, но Миё в последнее время пользовалась особой его благосклонностью.

— Не твое дело, спи, — прикрыл он ладонью заспанные глазки красотки и, окинув взглядом ее вальяжно раскинувшееся тело, ощутил знакомое жжение внутри. «Дело, похоже, будет жарким», — подумал он, прислушиваясь к себе. Он знал за собой эту особенность — ощущение опасности рождало в нем непреодолимое физическое желание. Если накануне какого-либо важного события вот так подкатывало изнутри — значит, держи ухо востро. С помощью подобных уколов похоти инстинкт сигнализировал мэру об опасности. Иссэй знал по опыту, что настает горячее время, и утолить внезапно вспыхнувшую жажду удастся теперь не скоро.

— Папа, папа! — разбудил его голос Ёрико. Очнувшись от глубокого сна, Адзисава почувствовал, что девочка трясет его за плечо.

— Ты что, Ёрико?

Он взглянул на лежавшие возле подушки часы. Начало четвертого. Лицо Ёрико было непривычно взволнованным.

— Тетя Томоко тебя зовет!

— Томоко-сан? Тебе что, сон приснился? Откуда ей здесь взяться среди ночи?

— Я слышала! Слышала ее голос! — упрямо крикнула девочка, устремляя взгляд вдаль. Но кругом царила глухая тишина.

— Не может быть. Послышалось тебе. Ну ложись спать, а то не встанешь завтра.

— Ничего не послышалось! Она звала! — сердито повторила Ёрико, никогда и ни в чем не перечившая приемному отцу.

— Ну а как она звала? — спросил Адзисава, озадаченный настойчивостью Ёрико.

— Она крикнула: «На помощь!»

— «На помощь»?

— Наверно, ее схватили злые люди и мучают! Я боюсь!

Лицо девочки исказилось от страха. После потери памяти у Ёрико необычайно обострилась интуиция. Ее предчувствия почти всегда оказывались верными — видимо, подсознание пыталось компенсировать урон, нанесенный рассудку утратой памяти.