Сэйити Моримура - Коммандо

Если в Верхнем Городе обитала верхушка империи Ооба, то в районе вокзала, в прежнем квартале Носильщиков, и в Портняжном квартале угнездились члены клана Накато. Поскольку гангстеры фактически являлись личной армией правящего семейства, теперь этому району больше подошло бы название Воинского квартала.

В городе не было другой банды, которая соперничала бы с Накато, всеяпонским синдикатам пустить корни в Хасиро так и не удалось. Ооба правили долиной как самодержцы, власть их была незыблема.

Если учесть, что полиция закрывала глаза на деятельность мафии, несчастных горожан оставалось только пожалеть.

Томоко и Адзисава назначили свидание в кафе, расположенном в Портняжном квартале. В тот вечер они тоже встретились здесь, поужинали вместе, но все не могли расстаться, увлеченные разговором. Томоко давно уже ждала от Адзисава более решительных действий, внутренне она была готова на все, но он почему-то медлил.

В том, что он желал ее, и желал страстно, сомнений у Томоко не было. Только усилием воли подавлял он свои порывы. Здоровое влечение к молодой красивой женщине и магия внешности Томоко, напоминавшей ему о былой влюбленности, разбивались о какую-то невидимую стену. Что же это за стена, спрашивала себя Томоко и не находила ответа; но с каждым днем уверенность в том, что она разрушит эту преграду, росла. Женщина, которая знает, что ее любят, может позволить себе такую уверенность.

Но сначала все же следовало выяснить, откуда взялась эта преграда. И тогда сонное болото безрадостной жизни наконец всколыхнется.

Рябь по его ровной глади уже пошла — с той поры, как рядом появился Адзисава. Все говорили Томоко, что в последнее время она стала еще красивее, да она и сама чувствовала, как ожила ее душа. Когда знакомые поддразнивали ее: «Похоже, ты себе любовника завела», — Томоко только улыбалась в ответ.

Да, по болоту пошла рябь, но хлынет ли поток свежей, проточной воды? Может быть, волны пробегут по ровной поверхности и исчезнут? Пусть даже так, считала Томоко, это единственный шанс изменить свою жизнь. И чувство к Адзисава становилось еще сильнее, укрепленное надеждой на счастливый поворот в судьбе.

Они сидели за столиком и все не могли наговориться. Когда же умолкали, то просто смотрели друг другу в глаза.

Беспокоясь, что отнимает у Томоко столько времени, Адзисава то и дело поглядывал на часы. Сидевший за соседним столиком мужчина поднялся с места и направился к выходу. Официант, несшийся через зал с полным подносом в руках, наткнулся на уходящего. Поднос накренился, и чашки с кофе, графины с водой и прочее с ужасающим грохотом посыпались на пол — брызги и осколки долетели даже до Адзисава и Томоко. Столкнувшийся с официантом мужчина как ни в чем не бывало направился к кассе, оплатил счет и вышел на улицу.

Официант, опустившись на корточки, стал собирать осколки. К счастью, никто из клиентов не пострадал. Наскоро прибрав на полу, официант извинился перед посетителями за соседним столиком и хотел было уйти, но тут его окликнули:

— Эй ты, а ну постой.

Он обернулся. За столиком, расположенным через проход от Адзисава и Томоко, сидели трое парней свирепого вида и с угрозой глядели на официанта.

— Что вам угодно? — слегка поклонился он.

— Что угодно? Ах ты, паскуда! Еще издеваешься?! — яростно щелкнул пальцами самый устрашающий из парней. На мизинце у него не хватало одной фаланги. Официант побледнел и замер на месте — это были люди Накато.

— А ну-ка, глянь сюда. Как вот с этим быть? — Гангстер ткнул себе на брючину, туда попало несколько капель кофе.

— Ой, извините ради бога! — затрепетал официант.

— Я тебя спрашиваю, как с этим быть?!

— Сейчас. Сейчас принесу мокрое полотенце.

— Я тебе сейчас покажу «полотенце», — процедил парень и облизнулся, словно кот, поймавший мышонка.

— Так что же мне делать? — дрожащим голосом спросил вконец перепуганный официант. Судя по виду, это был студент, подрабатывающий в кафе после занятий и еще не успевший свыкнуться со своими обязанностями. Как нарочно, вокруг не оказалось никого из более опытных его коллег. Люди, сидевшие за соседними столиками, застыли, боясь пошевелиться.

— Что делать, спрашиваешь? Попроси как следует, чтоб я тебя простил.

Гангстер приподнялся и легонько, одними пальцами, взял официанта за воротник. Тот, заикаясь от ужаса, пролепетал:

— Извините… Простите… Я столкнулся с тем господином…

Его страх только распалял подонка.