— Этот человек научил меня русскому стилю.
— Да… дела! — Илья Кириллович потер ладонью лоб. — Как говорится, гора с горой не сходится, а человек с человеком… Хотя здесь нечто иное. Как, ты говорить, его зовут?
— Виктор Шаров, — ответил Саня.
— Ну, наконец-то я узнал, кто был моим противником в Минске. — Полковник разлил водку по рюмкам, подвинул одну Александру, а вторую опрокинул и не поморщился.
Орлов-младший не отставал.
— Виктор Шаров… — задумчиво произнес полковник. — Хорошее русское имя. Так он учил тебя русскому стилю? Отлично! Такой профессионал плохому не научит. Как он поживает?
Александр коротко рассказал. Илья Кириллович горько усмехнулся:
— Здесь, в Штатах, он бы ходил в национальных героях, похлеще Джеймса Бонда. Если в СССР не чтят своих истинных героев, значит, такая страна деградирует. Но и тут не все ладно. Не удивляйся, что я тебе скажу. Штаты тоже — бо-ольшое дерьмо! Э… — досадливо, как от зубной боли, поморщился Илья Кириллович. — Жаль, нельзя тебе привет Шарову от меня передать, — улыбнулся он. — Все-таки думаешь вернуться домой?
— Да, конечно, — подтвердил Александр, — только у меня есть некоторые трудности с возвращением. — И он рассказал о статье Ника Джексона в «Тайм»: — Я ему, дядя Илья, всю харю бы разбил.
Илья Кириллович захохотал, а отсмеявшись, серьезно подумал вслух:
— Завтра же накопаю на этого Джексона в нашей компьютерной базе данных. Уверен, найду на него уздечку. В разведке в первую очередь нужна голова, хотя и без кулаков не обходится. Будет, Саша, и про тебя статья, поверь, реабилитационная. Только, если ты хочешь вернуться в Союз, то Гонконг и Колумбию мы опустим. Вычеркнем из твоей биографии. Из Афганистана ты сразу прямиком попал и работал, скажем, в штате Иллинойс на заправке. Легенду я тебе железную продумаю для КГБ. Это детали. Обсудим позже. Нику Джексону, — Илья Кириллович засмеялся, — повезло. Потому что у тебя есть я. Ты ему точно расквасил бы харю… Слушай, Саш. Я тебя вынужден огорчить. Штромберг сообщил также, что Ахмад Шах Масуд остался жив.
— Как жив? — удивился Александр. — Мы же заложили мощную взрывчатку у обоих выходов из горной пещеры, где он остановился с охраной. А когда отошли, кяризами взорвали. Он не мог уйти живым.
— Не зря его зовут Масудом — Счастливым. Дело в том, что он очень осторожен, и каждый раз меняет место ночевки. Вы взорвали и уничтожили второстепенных людей.
— Значит, группа «Зет» вообще полегла зря, — сокрушенно покачал головой Орлов-младший.
— Это не последнее разочарование в твоей жизни, Саша, — успокаивал его дядя Илья. — У меня, например, вообще по жизни, как говорят в разведке, большой прокол. И обнаружил я его сравнительно недавно. Это глубоко внутри. А так посмотреть, чего еще надо? Полковник ЦРУ. Отличная карьера. Обеспеченная старость. Рассказать?
Александр утвердительно кивнул головой.
— В конце войны мне лично Шелленберг выдал отличные документы и шифр счета с приличной суммой в швейцарском банке. Наверное, и после войны имел на меня планы. Я ведь много чего наворочал против Совдепии. Мой немецкий шеф был умняга, прекрасно понимал, что нацистской Германии конец и нацизм не возродится. Я мог навсегда раствориться в толпе беженцев-немцев, среди русских, угнанных в Германию, и так далее. В принципе я мог осесть в любой стране и жить спокойно. Но я, ослепленный ненавистью к большевизму, сам предложил свои услуги американцам. В то время их разведка только зарождалась. И они рады были до смерти заполучить такого специалиста по СССР, как я. Везде, где только сталкивались интересы Штатов и Союза, будь то Корея, Куба, Вьетнам, Ангола, был и я. Я сражался с коммунизмом по всему миру. Может быть, не всегда успешно… — Илья Кириллович замолчал на секунду.
— Так в чем прокол? — спросил Орлов-младший.
— Он очень прост, этот прокол. Штатам до фени, кто правит в России: коммунисты, нацисты, хоть гомосексуалисты. Они хотят победить не коммунистическую Россию, а просто Россию. И сейчас они очень близки к тому, чтобы развалить Великую Российскую империю. СССР. Меня использовали на моей бешеной ненависти к коммунистам как последнюю проститутку, — полковник ЦРУ помолчал: — Ну а теперь что ж? Надо идти до конца с этой бандой «защитников прав человека». Мы же Орловы, всегда верны до конца.
Александр с трудом переваривал сказанное дядей Ильей, русским дворянином, полковником ЦРУ. Такие повороты в судьбе близкого ему теперь человека ошеломили его.
Читать дальше