Не оглядываясь, он пополз на четвереньках вниз, к реке. У самого берега, где дощатая изгородь заканчивалась и к столбам была приколочена металлическая сетка, выбил ногой широкую доску, вылез наружу. Позади на пригорке стояла «Волга», возле нее никого не было, однако возвращаться Влад не стал — спустился к реке и, войдя в воду, поплыл на противоположный берег, отделенный от города лесным массивом.
Весть о смерти Панича распространилась со скоростью звука. Бойня во дворе его дома дала пищу для размышлений и кривотолков одним, обрубила опасные связи других, но в целом город замер, не то напуганный взрывом, не то — в ожидании больших перемен.
Полковник Зарицкий проснулся знаменитым, что никак не входило в его планы, но утренние газеты наперебой галдели о слаженной работе оперативников УВД и УФСБ под его руководством, благодаря которому «удалось в считанные дни покончить с одной из самых опасных и кровавых ОПГ на Урале».
Пока газетчики пребывали в эйфории от обилия сенсационных материалов, Кормухин и Рутберг засекретили материалы следствия; не считаясь с усталостью, они торопили экспертов (звонки и депеши из Москвы, продиктованные кем-то влиятельным без имени и должности, заставляли «ковать железо, пока горячо»), понимая, что успех операции эфемерен, что смерть Панича — отнюдь не следствие мафиозной разборки, а чья-то воля, и, может быть, именно сейчас все и начнется. Рокировка была очевидной — одна финансово-промышленная группа сменяла другую, и та и другая далеки от непосредственного участия в перестрелках, и скорее всего никто из подлинных их представителей отродясь не бывал в Краснодольске. И даже сам Мещанинов, по всему, был лишь инструментом в умных руках жаждущих власти, денег или реванша политиков, а Краснодольск — одним из десятков или, может быть, сотен городов, в которых они собирались утвердиться.
Кормухин ничего не принимал на веру, скрытничал, увиливал от прямых ответов на вопросы журналистов и прокурора. На следующий вечер после провалившейся операции по аресту Мехова они с Рутбергом созвали оперативное совещание: полученные к этому времени заключения экспертов далеко не обещали скорой развязки и привносили в ход следствия существенные коррективы.
— Кто застрелил телохранителя Панича Магнолина в доме Мехова?
— Мехов же и застрелил, — уверенно сказал Зарицкий.
— А потом приковал наручниками?.. Или, по-вашему, вначале приковал, а потом застрелил? Зачем?.. И что делал Монгол в его доме?
На совещание были приглашены Судьин, Ковров и городской прокурор.
— Это как раз понятно, Панич послал его убить Мехова, сказал Ковров , не отрываясь от папки с протоколами. — Он спас дочь Мещанинова, а возможно, и его самого…
— Ну да! — перебил его Зарицкий, — сейчас вы еще из бандита героя станете делать! Давайте называть вещи своими именами.
— Давайте не вешать ярлыки раньше времени, — строго сказал Кормухин, — и следовать логике. Мехов возвращается домой от Мещанинова и застает у себя Монгола. Оставим пока эти наручники. Из рапорта полковника Зарицкого следует, что в результате этой встречи Монгол оказался мертвым.
— Это очевидный факт, — хмыкнул Зарицкий.
— Нет, это не факт. Еще не факт. Это вы написали в рапорте. А в заключении эксперта написано, что смерть Панича наступила раньше, чем смерть Монгола. Как это объяснить?
— Вам надо — вы и объясняйте. Мое дело задержать.
— Что-то вы не очень справились со своим делом, — усмехнулся прокурор.
— Не лезь в бутылку, Игнатий Алексеич, — раздраженно посоветовал Судьин. — Есть заключение, надо разобраться.
Рутберг был само спокойствие:
— Из того, что вы рассказали, следует, что Мехов застрелил Монгола, затем поехал к Паничу. А не наоборот. Оба убиты выстрелами в голову, оба — из пистолета «Макаров». — Он вынул из папки листок: — Вот заключение баллистов: из того же пистолета, из которого был произведен контрольный выстрел в голову Земцова. Его тоже убил Мехов, по-вашему?
Зарицкий был в замешательстве. Лоб его увлажнился, краска отхлынула от лица.
— Почему бы и нет? — предположил он.
— Нет, полковник. И не только потому, что Земцов был его другом. Если бы не убийство Земцова, он не пришел бы к Мещанинову с осмием, и события развивались бы совершенно по иному сценарию.
— Насколько я могу доверять собственным глазам, Мехов взлетел на воздух в машине Панича, пытаясь бежать во время задержания.
Читать дальше