Наши генералы докладывали в Ставку о захвате все новых плацдармов, но многие из них представляли собой буквально клочки берега площадью несколько квадратных километров. После упорных боев нередко эти плацдармы уничтожались. В других местах создавались с большими потерями новые.
Майора Орлова уже вызывали в штаб бригады, где состоялся разговор о предстоящей операции. Одна из стрелковых дивизий захватила и уже трое суток удерживала перспективный плацдарм.
– Место удобное для переправы и высадки, – показывал на карте командир бригады Доценко. – Туда можно перебрасывать и сосредотачивать технику, артиллерию. Но размеры отвоеванного участка невелики, всего три километра по фронту.
Дивизия крепко вгрызлась в глубокий лесной овраг, немцы пытаются ее выбить. Дополнительные силы с левого берега перебрасываются с большими потерями. Дивизия пока крепко держит три километра берега, но едва с левобережья отходят понтоны, плоты, как с флангов начинают вести огонь немецкие батареи, вкопанные в землю танки. Штабом бригады планируется нанести удар по флангам. Уничтожить хотя бы частично артиллерию, танки, минометные батареи и дать возможность перебросить два полка еще одной дивизии, танковый батальон, пушки, боеприпасы.
Подполковник разлил в кружки разбавленный спирт. В землянке находились начальник особого отдела Гладков и заместитель Доценко по разведке.
– Давайте награды, что ли, обмоем. Когда еще встретимся, неизвестно.
Выпили, закусывая остро наперченным салом и мелкими солеными грибами.
– Горы мы, конечно, не провернем, – продолжал подполковник, – но поможем реально создать новый узел для наступления на правом берегу. Жизни чьи-то спасем, тоже немалое дело. И есть еще одна причина нанести крепкий удар. Нас уже немцы похоронили, разве что крест не поставили. Листовок тонну сбросили о том, что воздушно-десантную дивизию угробили, а из-за угла стреляют кучки недобитых парашютистов. Ты, Василий Семенович, сколько людей сможешь выставить?
Вопрос был задан неожиданно, в манере хитроватого Доценко. Орлов не спеша поддел ложку грибов.
– Наливай еще, товарищ подполковник. Вы ведь тоже орден получили.
– А ты ответ в это время обдумывать будешь. Так, что ли?
– Грибков поем, да вот колбаса у вас неплохая. Надо попробовать.
Когда опрокинули еще по сто граммов, Орлов заявил:
– Три роты смогу выделить – двести восемьдесят человек. Плюс три «сорокапятки», пару минометов, ну и противотанковые ружья.
– Маловато. Хитришь, Василий Семенович, – толкнул его локтем особист Гладков. – У тебя личного состава на сегодняшний день без малого пятьсот бойцов.
– Три десятка раненых, – не спеша загибал пальцы комбат. – Санчасть, хозвзвод, охрана лагеря. Минометчики, которые без мин сидят. Чего их с собой тащить.
– Тащи, не стесняйся. Мин мы тебе подкинем.
Поторговавшись, решили, что батальон выставит три роты по сто человек. Кроме того, взвод саперов и еще два минометных расчета. В общей сложности в операции будут участвовать восемьсот десантников и сто двадцать партизан. Поддержат ночную атаку девять «сорокапяток» и десяток минометов.
– Ударить-то ударим, – вздыхал особист Гладков. – А вот отходить тяжко будет. Километров двенадцать по открытому месту. До рассвета надо управиться.
– Надо, – согласился Орлов. – Вы ордена и медали для моих ребят отдайте. Вручу перед выходом. Для поднятия духа.
Катя в туго подпоясанной армейской юбке, гимнастерке с эмблемами воздушно-десантных войск покрутилась перед Федором. На поясе висела кобура с небольшим трофейным «вальтером».
Морозов отсутствовал два дня. Уходил вместе с разведвзводом осмотреть место будущей операции.
– Кто пистолет подарил? – хмуро поинтересовался он.
– Кавалер!
– Ты его хоть отблагодарила?
– Хотела, да тебя побоялся. Ревнивый.
Костя Левчук сидел рядом, посмеивался. У Федора кроме прежнего ордена Красной Звезды поблескивал новый, престижный среди бойцов орден Отечественной войны. Костя Левчук был награжден скромнее, медалью «За боевые заслуги». Хоть и помощник Орлова, но тот его не слишком баловал.
Обсуждали последние новости. Антону Чашникову комбат предлагал должность замполита. Капитан обещал подумать. Орлов на него накричал:
– У нас тут что, колхоз, думать да рассуждать? Иди, принимай дела.
– Чего кричишь? – вспылил Чашников. – Сказал же, подумать надо. Да и не тянет меня на политработу. Болтовня там одна, а я все же десантник.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу