Сразу двое бросились в дверной проем. Николай выпустил остаток диска, тяжело ранив обоих. Вытаскивая из кобуры ТТ, почувствовал, что ранен в руку. Снял курок с предохранителя и, держа дверь под прицелом, отполз подальше от горящей лужи масла.
Огонь лизал фугасный снаряд. Рядом лежал другой. Ворочался и бормотал один из тяжелораненых немцев. Старшина все пытался вытолкнуть изо рта последние слова. В дверь снова полезли автоматчики. Николай выстрелил три раза подряд. Ответная очередь прожгла бедро. Нога онемела, вокруг растекалась кровь.
Амба! Надо заканчивать… Выхода отсюда нет. Николай с трудом подполз к старшине и подобрал лежавшие рядом две небольшие гранаты РГ-42. Перед глазами мелькнули лица матери, братьев, он гнал прочь эти видения, мешавшие ему делать свое дело.
– Нет выхода… нет, – бормотал он, выдергивая кольца.
Две четырехсотграммовые гранаты не подорвали снаряд, даже не повредили его массивную оболочку. Осколки добили старшину, хлестнули по ногам Николая. Но вспыхнула третья гильза, и сноп огня бил прямо в округлый бок снаряда.
Сейчас все кончится… Он закрыл глаза. В дверном проеме застыла фигура немецкого лейтенанта. Затем все исчезло в грохоте взорвавшегося фугаса. Следом рванул еще один снаряд, а через полминуты сдетонировали сразу пять или семь, находившихся в лифте.
Грохот взметнул вверх облако больших и малых кусков бетона. Подкинуло сорванный с креплений ствол, горел орудийный порох, бензин в расплющенном генераторе. В окопе охранения, словно салют, взлетали лопавшиеся от жара разноцветные осветительные ракеты. Остатки роты Морозова бежали через траншеи. Отстреливались, падали убитые. Раненые держались из последних сил.
Два багровых облака, сливаясь в одно, выплескивали языки огня. Иногда там что-то взрывалось, и снова взлетали обломки. Капитан Юткин, тяжело дыша, оглянулся. Рота уже нырнула в лесистый овраг, надо было торопиться, уходить как можно дальше от погони.
– Берта… выдумали имячко, – бормотал сапер. – Накрыли мы ее…
Остальные молча продолжали бег. Обидно было погибать, вырвавшись из такой заварухи.
Глава 10. Бой за плацдарм
Уничтожение дальнобойной батареи под названием «Черная Берта» лишь на несколько дней вызвало оживление и приподнятое настроение в батальоне. Если разобраться, особых причин для торжества не было.
Выполнили задание, выдернули занозу, но осталось много других батарей. Менее мощных, но продолжавших уничтожать переправы, перепахивать с землей упорно расширявшиеся плацдармы на правом берегу.
Немцы по своей арийской привычке отыгрались за потерю одной из самых мощных батарей на жителях ближнего села, хотя оно располагалось в четырнадцати километрах от взорванных орудий.
Расстреляли человек сорок мужчин и парней, в основном русских. Украинцев просто выселили, а дома сожгли. В районной тюрьме расстреляли тех, кто подозревался в связях с партизанами. По слухам, вывезли несколько грузовых автомашин, набитых мертвыми телами.
– Это чтобы не слишком радовались приближению Красной Армии, – доходчиво объяснял местным жителям комендант.
Провели масштабную облаву и уничтожили отдельную десантную роту, которая контролировала участок железной дороги.
В плен никто не сдавался. Отбивалась рота отчаянно, нанося немалые потери охранному батальону. Расстреляв диски автоматов и пистолетные обоймы, кидались со связками тола и гранатами, взрывая себя и врагов. Несколько человек сумели вырваться из кольца, их обнаружили в лесу разведчики из батальона Орлова.
Федор Морозов попал с контузией в санчасть и целые дни был вместе с Катей. Иногда медсестра уступала на ночь им свою землянку, и ночи тоже проводили вместе.
– Феденька, любимый! Только не лезь больше в такие заварухи, – шептала Катя. – Ребята рассказывали, какая там жуть творилась.
Федор гладил обнаженное тело девушки, прижимал к себе. Шептал какие-то ласковые слова в ответ и говорил, что все у них будет хорошо.
Немцы на короткое время оставили батальон Орлова в покое. Шло наступление на Киев, и канонада не смолкала ни днем, ни ночью. Роты и взводы по-прежнему уходили на задания, взрывали на дорогах машины, совершали нападения на небольшие гарнизоны.
Из штаба бригады пришло сообщение, что за уничтожение немецкой батареи особой мощности и выполнение других заданий представлен к наградам ряд бойцов и командиров.
Николая Шорника и старшину-сапера представили посмертно к ордену Отечественной войны. Комбата Орлова и начштаба Юткина представили к ордену Красного Знамени. Особенную и довольно редкую награду – орден Славы третьей степени – должны были вручить Павлу Череднику.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу