Лев Пучков - Пасынки Джихада

— Да ну вас всех в задницу! — обиделся комдив и сгоряча ненароком «сдался». — У меня тут восемь «двухсотых», и, судя по всему, они напрямую связаны с происшествием на Юбилейной. Так что отстаньте пока от меня — не до вас…

— Ух ты! — обрадовался начальник чекистов. — Ну так я сейчас к тебе подъеду!

— Да ну, как-то не ко времени… Ты бы лучше с прокурором…

— Да ты не жмись, тут уже и так всё понятно! Думаю, этим делом будут москвичи заниматься. Причём не конкретное ведомство, а объединённая следственная бригада…

Успокоил, короче. Парень сообразительный, сразу понял, что к чему.

Заместитель начальника особого отдела майор Феоктистов был бледен и задумчив. На работу он сегодня не вышел ввиду лёгкого недомогания после вчерашней агентурной работы на природе и благодаря покладистости начальника. Окажись Братковский чуть жёстче, лежать бы сейчас майору рядом с соратниками, с аккуратной дырочкой в груди…

Так вот, майор хоть был и задумчив, но первым сообразил, что Иванов дал некую важную информацию, которой можно воспользоваться прямо сейчас.

— Ну и где этот дагестанский «Мерседес»?

Начальство переглянулось: да, полковник доложил, что трофейный «мерс» оставили у крыльца… А сейчас его нет! И, по сути, на месте происшествия не хватает ещё трёх трупов.

Тут же свистнули дежурного по транспортному КПП.

— «Мерседес» выезжал?

— Так точно.

— Когда?!

— Да недавно. Минут за пятнадцать до того, как подняли в ружьё элементы боевого расчёта.

— Вы там что, совсем уху ели?! Почему выпустили?! Кто разрешил?!

— Так это… Полковник Руденко за рулём был.

— Кто?!!!

— Полковник Руденко. Махнул рукой — ну, естественно, сразу открыли.

Комдив на минут утратил дар речи, а военный прокурор довольно потёр руки и многозначительно протянул:

— Ага, вот так, значит… Ну-ну…

Дежурного ещё пару раз тряхнули, но больше ничего толкового от него добиться не удалось. Руденко в машине был вроде бы один, вёл себя нормально, из салона не выходил. Был ли кто на заднем сиденье, не рассмотрел: стёкла тонированные, не видать, а полковник приоткрыл оконце со своей стороны и помахал…

Тут на ум всем практически одновременно (люди одной системы, мыслят едва ли ни в унисон!) пришло такое дикое предположение, что все покачали головами и вслух по-разному выразили недоумение.

— Да ну, на фиг….

— Нет, это бред какой-то…

— Хм… Этого нам ещё не хватало…

Выходило, что Руденко — засланец?! Откуда и кем, это уже другой вопрос. Но судите сами: жил себе спокойно, на хорошем счету был, рос как на дрожжах, правда непонятно: откуда-то имел совершенно фантастические для военного доходы, но это ничего, это ещё можно объяснить…

Тут полковника ловит злобный Иванов — и началось! Мало того, что завалили втроём (даги — подельники, к гадалке не ходи) восемь человек на узле, так ещё и над семьёй надругались и тоже всех завалили! Это как объяснить? Будь Руденко хоть трижды враг народа, не должен он был позволять этак вот — со своей семьёй. Такое могло прийти на ум разве что конченому психопату или… человеку, для которого эта семья была совершенно чужой. Ну и кто он после этого?!

— Ху а ю, колонел Руденко? — задумчиво пробормотал Иванов.

— Да, кстати, колонел, — встрепенулся военный прокурор. — Прежде чем докладывать наверх, я хотел бы уточнить несколько вопросов по вашей оперативно-розыскной деятельности. Вопросы так себе, несложные, чисто формального характера…

Иванов заметно поскучнел. Была надежда, что в суматохе про это забудут спросить, и доклад наверх пройдёт вообще без упоминания о том, что команда хоть как-то участвовала в данной истории. А тут, на месте, можно было бы как-то договориться промеж себя, без лишнего шума, не привлекая высоких покровителей…

Не получилось. Прокурор оказался неприятно толковым и дотошным до безобразия.

Вопросы и в самом деле были простые, едва ли не односложные, и требовали таких же ответов. Чей приказ выполняли? Какие полномочия имеете? Кто давал санкции на:

— скрытое наблюдение за Руденко и его домом;

— прослушивание телефонной линии;

— арест Руденко и двух других граждан и водворение их под стражу;

— действия дознавательного характера первой очереди, а именно: допрос Руденко и двух других граждан;

— обыск дачи и дома Руденко.

Врать было нельзя: будут докладывать по инстанции, потом всё обязательно проверят. А правдивые ответы, как вы сами понимаете, ни одному в мире прокурору не понравились бы.