Евгений Сухов - Побег

— Я к генералу Артамонову, — повторил Беспалый и зачем-то добавил: -По вызову.

— Вы откуда? — поинтересовался старлей.

— Из Северного Городка. Подполковник Беспалый. — Старлей снял телефонную трубку и тихо, почти неслышно проговорил:

— К Кириллу Владимировичу прибыл подполковник Бесполый.

— Бесп-а-лый! — едва ли не рявкнул Александр Тимофеевич. Ему здесь уже все не нравилось. Его фамилия имела некоторое отношение к физическому недостатку, но ведь не до такой же степени.

Но старлей даже не поднял глаз.

— Есть, — кивнул он и, положив трубку, сказал вкрадчиво: — Подполковник Беспалый, пройдите в кабинет 14. По коридору налево.

Подполковник, с остервенением сжав ручку портфеля, стремительно протиснулся сквозь никелированный турникет и пошел по тускло освещенному коридору. На дверях табличек не было — только медные овалы с цифрами. Вот и 14-й кабинет.

Беспалый согнул крючком указательный палец правой руки и сильно постучал.

Кирилл Владимирович Артамонов был видный высокий мужчина, черноглазый, чернобровый, с пышной черной шевелюрой и ранней сединой на висках. В сложной иерархии МВД он за последние лет пятнадцать занимал важные должности, хотя мало кто знал круг его непосредственных обязанностей. В прошлом году его назначили начальником спецуправления собственной безопасности МВД — созданного тогда же подразделения, призванного бороться с коррупцией в рядах МВД.

Ветераны министерства отнеслись к новой затее министра с иронией: поговаривали, что «старые волки» жили по принципу колобка — «я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, а от тебя, собственная безопасность, и подавно уйду». Молодняк же как будто слегка побаивался артамоновского управления — впрочем, атмосфера вседозволенности и безнаказанности, укоренявшаяся в МВД из года в год, настолько разохотила даже молодую поросль эмвэдэшных чиновников, что те торопились не упустить своего — кто в дачном строительстве, кто на ниве улучшения городских жилищных условий, кто в области «мерседесоизации».

Говорили так, что генерал Артамонов залетел в свое нынешнее кресло из другого теплого местечка — до прошлого года по линии ГУОПа он курировал Северо-Западный регион. Впрочем, он как был, так и остался членом коллегии министерства и членом совета по борьбе с организованной преступностью. После нового назначения Артамонова в Петербург направили генерала Калистратова — старика, которому перед пенсией дали возможность получить оклад повыше. Но удаление Калистратова из Москвы, к которому приложил руку и генерал Артамонов, имело не только благотворительный смысл. Калистратов стал сильно мешать Артамонову, потому что в последний год снюхался со старыми комитетчиками, втайне мечтавшими выкинуть «свердловскую банду» из Москвы и опять выйти на первые роли. Калистратову явно была по душе эта «старая гвардия», и, как показало дело Варяга, он вел свою игру хоть и топорно, но упрямо — видно, ему дали карт-бланш и пообещали какие-то бонусы в случае успеха операции.

Операция прошла успешно. Но не секретная стратегическая операция «старогвардейцев» МВД-ФСБ, а хирургическая, известная всей стране. Хозяин Кремля после очередного тяжелого зимнего кризиса все же пошел на поправку — и спутал «старой гвардии» все карты. Они начали паническую перегруппировку сил, дали задний ход — но было уже поздно. Правда, нагадить они успели немало. Самое ужасное — что им удалось уничтожить Егора Нестеренко и Владислава Игнатова. А вместе с ними и весь верхний эшелон воровского мира. Это было ужасно потому, что, лишив «теневую экономику» России руководящего костяка, они не успели, а точнее, не смогли заменить его новым, таким же жестким, отлаженным, дисциплинированным, не давящимся из-за трех копеек. Теперь в вакууме власти «теневой бизнес» грозил обратиться в хаос, в беспорядочные войны группировок, в бесконечные разборки и массовые отстрелы строптивых «авторитетов». Короче говоря, над Россией замаячил призрак полного криминального беспредела.

Генерал Артамонов с нетерпением ждал разговора с подполковником Беспалым. Во-первых, ему было интересно познакомиться со знаменитым хозяином образцовой зоны, о котором Калистратов прожужжал ему все уши. Во-вторых, он хотел наконец узнать из первых рук, что же все-таки произошло с Варягом. А в-третьих, и самое главное, он надеялся выудить из Беспалого информацию о неизвестных ему тайных намерениях «старой гвардии» в отношении Игнатова. Даже теперь, после гибели Игнатова, это его все равно беспокоило.