Евгений Сухов - Побег

К вечеру небо вдруг покрылось тучами и хлынул ливень. Варяг заполз под ель, натянул рубашку на голову и забылся в бреду…

Четыре дня, с утра до ночи, охрана колонии вместе с ОМОНом прочесывали территорию вокруг лагеря. По всем постам милиции района был отдан приказ проверять дороги, усилить посты.

Но пока все предпринятые меры к результатам не привели: следы беглого зека обнаружить так и не удалось. На пятый день подполковник Беспалый, надев выходную форму, в которой он обыкновенно выезжал на совещания да ходил в праздничные дни, отправился в райцентр — Северный Городок. Он собирался взять там в местном отделении милиции машину, чтобы добраться до областного аэропорта, а оттуда вылететь в Москву. Но в Северном его ждал самый настоящий сюрприз.

В кабинете начальника городского отдела внутренних дел, помимо полковника Лукашенко, сидели два мужичка — один высокий и тощий, другой упитанный и коротконогий.

— От, полюбуйся, Александр Тимофеич, — вместо приветствия бросил вошедшему полковник Лукашенко. — Доставили ко мне сегодня утром вот этих горе-туристов. Хлопцы перепуганы до смерти, говорят, что еле ноги унесли из лесу. На какого-то бродягу нарвались. Сами-то живы остались, а вот дружка их тот бродяга убил.

— Лихая история! — поднял брови Беспалый, — И где же это произошло?

— Да в общем-то в зоне твоего влияния! — покачал головой Лукашенко. — Утес знаешь? Километрах в восьмидесяти на север от твоей колонии. Там еще сливаются речушки Стылая и Рыська.

— Ну знаю, — мрачно слушал Беспалый начальника ОВД.

— Есть там охотничий домишко заброшенный, прямо около Рыськи. Так вот хлопцы с неделю тому в этом домишке расположились отдохнуть, порыбачить, а вчера к ним из лесу пожаловал непрошеный гость. Вот я и думаю, уж не от тебя ли пожаловал? — и полковник Лукашенко вопросительно взглянул на Беспалого.

— Погоди-погоди, Сергей Сергеич, — с тревогой в голосе пробормотал Беспалый. — У Рыськи? Так ведь это ж действительно километров восемьдесят будет от колонии… За болотами… Черт! — И он резко обратился к тощему:

— А как выглядел тот человек? Тощий, поглядывая на Лукашенко, торопливо заговорил:

— Здоровый, волосы светлые, плечищи широченные. С автоматом на нас попер. На Коляна, то есть. Мы-то с Пашкой, — он мотнул головой в сторону кореша, — рыбачили как раз. Возвращаемся и видим: мужик этот Коляна на мушке держит. Хотел стрельнуть. Но осечка вышла. Автомат-то у него не заряжен оказался. Тогда он Коляна ножом пырнул. Прирезал, гад, на месте. На наших, можно сказать, глазах. Потом откуда-то пистолет достал. Стал угрожать. Пашку вон по голове шарахнул прикладом. Мы думали, нам кранты. Но, слава Богу, обошлось. Мужик жратвы потребовал, мы ему полный пакет напихали — он и отвалил.

— А кто, откуда — не говорил? — занервничав, спросил Беспалый.

Тощий пожал плечами.

— Видно, издалека шел. Весь в крови. Бок у него порван был. И плечо вроде… То ли ножичком его искромсали, то ли на сук в лесу напоролся — хрен его знает. Вообще мужик здоровый, видать, но шибко уставший, из сил выбившийся. Издалека шел.

— А откуда ты знаешь, что издалека? — как бы невзначай поинтересовался Беспалый.

— Да весь какой-то чумазый, исхудавший, обувка перепачканная то ли в тине, то ли в черноземе — в тех-то краях, где мы остановились, земля светлая, сухая. А у него на сапогах налипло по пуду грязи. Издалека шел мужик. Точно говорю. И одежда на нем была — тряпье какое-то, все рваное, будто кто ему нарочно все изодрал. Он Коляновы шмотки взял, переоделся.

— Высокий, плечистый, говоришь, волосы светлые? — тихо спросил Беспалый. У него снова родилось тревожное сомнение. — Уши небольшие, прижатые к голове?

Тощий изобразил на лице задумчивость.

— Да вроде того.

И тут Беспалого вдруг осенило.

— Он переодевался, говоришь? А не заметил, не было у него на груди какой-нибудь татуировки?

— Татуировки? — озадаченно переспросил тощий. — Не, не заметил.

— На груди должен быть крест большой, а по обе стороны от него два ангела с крыльями! Не мог не заметить! Вспомни! — разгорячился Беспалый.

Тощий помотал головой.

— Не было. Не видал.

Беспалый вздохнул и искоса поглядел на Лукашенко. Тот сидел с непонимающим видом и переводил взгляд с Беспалого на тощего и опять на Беспалого.

— Ладно, а направлялся он куда?

— Да не докладывался! — грустно усмехнулся тощий. — На север ушел. Дальше на север, вдоль реки. А мы, как только он ушел, схватились, добежали вот до рабочего поселка, а оттуда на лесовозе сюда.