Мгновенно свитые щиты остановили в воздухе груду вещей, белый ящичек с красным крестом… и невысокую женщину в цветастом платье… со скалкой наперевес… такую знакомую…
– …меня к ней, а то вы у меня узнаете!.. – гневно продолжила гостья начатую фразу. – Ишь, пораскидывали свои транс… трас… транзисторы!
– Мама?!
– Доча!
Мы залили слезами ближайшие сумки, чемодан, прорвавшийся мешок с вермишелью и мышильду Рада. Мы поругались, помирились, обнялись, по ощущениям, раз сто и раз пятьдесят пробежались по модели диалога: «Ой-да-что-ж мы-сидим-у-меня-же-у-сумке-мам-да-не-хочу-я-есть!» – и все это за пять минут. Мы пропустили мимо ушей все виноватые объяснения пятнистой команды, все вопросы и несколько настойчивых предложений (из-за забора) пожертвовать на храм во имя счастливой семейной жизни… Наконец мама обратила внимание на Джано, который не вытряхивал из волос вермишель, как остальные (хорошая вещь – щит, если умеешь быстро ставить), а успокаивал гостей, что все хорошо и все нормально… и нет, Менялка, копировать Дарью не надо… и соутэй не надо… и новую гостью… ни в коем случае! И да, Рад, конечно, мышку забрать можно…
– А это кто ж? Красивый какой… – Мама прицельным взглядом смерила фигуру вампира. – Тильки тощеватый.
– А это мой муж.
– Шо?!
– Джано. Мама, он хороший…
– Кому мама, а кому теща! А ну рассказывай, доча…
Спустя пять минут, когда вещи (мамин «запас» на жизнь в новых местах) собрали и отодвинули в сторону, так незабываемо начатая свадьба продолжилась в той же неповторимой манере:
– Дарья! – радостно подпрыгнул Рад. – Хороший сюрприз папа вам на свадьбу приготовил? Смотри, тут трансерфер с двойным перемещением, только туда и обратно, заряда хватит на десять рейсов…
– Вы целоваться думаете? Без этого вы не муж и жена…
– Пожертвуйте на храм, во имя пресветлого Нейгэллаха… и Шергэллаха тоже!
– И тут спасу нет от сектантов!
– Мам, это не сектанты.
– Погорельцы, что ли? Эй, на улице, ловите, тут консервы!
– А-а-а-а!
– Ой… Дашута, я, кажись, спутала. Консервы вот, а то твои гантели были…
– Какая женщина… О, Нейгэллах, отращу тело – женюсь!
– Сынок, а это кто?
– Теща… Дарья, пожалуйста, постой спокойно – поцелую.
– Горько! А шо никто не кричит? Так хоть похлопайте молодым… Похлопайте! Доча, покажи им как! Ой… доча… А это что ж такое?
– Хвост! Ура-а-а, хвост! Я его все-таки увиде-э-эл! Папа, смотри! С кисточкой! С бантиком…
Пять месяцев спустя
Небольшой взрывчик меня не тревожит. Когда дома лаборатория, это в порядке вещей. Хотя лаборатория ведь в другом крыле?
– Джано?
– Кха-кха… Доча? Я тут вам с Джано борщику сварила. Только знаешь, здесь травки такие странные…
Джано появился как раз в нужный момент, чтобы услышать последнюю фразу. И мама с удивлением увидела, как дочь и зять сползают по стеночке, неясно от чего заходясь в приступе дикого хохота.
– Да шо вы як скаженны? Лучше скажи, что там наговорили?
Смех Джано затих моментально.
– И правда. Как?
– Нормально все. Работаю еще три месяца и месяц в запасе. Ой, задушите!
Вот так. Мы с Джано… словом, все у нас хорошо.
Ребята подрастают. Сторожки таки сбросили семечки. Новая поросль кусаться еще не умеет, а вот передвигаться – вполне.
Что вам интересно? Брачная ночь?! А здесь брачной ночи не бывает, бывает брачное утро, свадьба-то на рассвете. Да получилось все, получилось. Я же говорю, что работаю еще только три месяца.
А потом у нас будут двойняшки…
Хафиз. Пер. Т. Степендиаровой. – Здесь и далее примеч. авт .
Омар Хайям, пер. Г. Плисецкого.
Наум Коржавин «Вариации из Некрасова».
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу