– И даже авторучек еще не изобрели. – в ответ рассмеялась Юля.
– Бедные. – покачала головой Таня. – И как они жили-то?
– И жили, и любили, и детей растили, и прекрасные произведения создавали.
Я встретил вас – и все былое
В отжившем сердце ожило;
Я встретил время золотое—
И сердцу стало так тепло… —
начала проникновенно декламировать Юля.
– Зимою раннею порою,
Бывают дни, когда дождь льет,
И уж от сырости порою
Теперь уж сердце не поет… —
добавила она, хитро поглядывая на девочку.
– Там такого нет! – потрясла кулачком Таня, заглядывая к себе в телефон.
– Упс. – развела руками девушка. – Неудачка. – рассмеялась она. – Совсем-совсем нет?
– Совсем-совсем! – принимая игру и грозя пальцем крестной, произнесла та.
– Виновата. – наигранно жалостливо произнесла Юля и, утрированно вздохнув, опустила голову.
– Я тебе! – снова погрозила девочка пальцем. – Человек старался, писал кому-то… А кому? – вытаращила она глаза.
– Много-много лет спустя (почти сорок), своей первой любви, которой не разрешили выйти за него замуж.
– Прям Ромео и Джульетта. – фыркнула девочка.
– Они были постарше. – рассмеялась девушка.
– Но стихи он ей писал?.. – прищурилась Таня.
– А то.. – развела руками собеседница.
– Как все запущено. – покачала головой девочка. – И главное, не разберешь, кто когда кого любил. – она возмущенно потрясла головой.
– Прекрасный дар ему с небес,
Был дан не просто так.
Ведь не гранит, не бриллиант,
Не ловелас, не франт.
Он чудный веер слов имел,
Играя ими в такт,
И опахалом этим мог,
Палитру чувств поднять.
От боли к песне он умел,
Вести свои стихи,
Как дуновеньем ветерка,
Любовью оплести.
Словами вязью рисовал,
А мог другой взять слог,
Но только этих слов река,
Без музы – не поток.
И как хотелось бы понять,
Кого зачем любил?
Не суждено нам все принять,
Хоть он поэтом был. —
прочитала Юля в своем телефоне.
– Ох, уж эти поэты! – покачала головой Таня.
– Ну, он хоть поэт был, – засмеялась девушка, – ему без влюбленности никак.
– Дааааа? – поморщилась девочка. – Совсем-совсем? Это ж так ужасно! – передернула она плечами.
– Это почему это? – поинтересовалась Юля
– Ой! – недоверчиво покачала головой девочка. – А ты не влюблялась? – хитро взглянула она на собеседницу.
Та в ответ только рассмеялась.
– Ты так говоришь, как будто сто раз влюблялась, да все неудачно? – посмотрела она на девочку.
Та сморщилась и закусила губу.
– Один раз было. – горестно вздохнула она и покачала головой.
– В первом классе что ли? – стараясь поддержать разговор, который обычно бывает между подругами, а не старшим и младшим поколением.
– Нуууу, нет. – обиженно выпятила Таня губу. – В первом классе мне Юрка Борискин нравился, который впереди меня сидел, и всегда смешил меня. А на собрании его маме потом всегда говорили, что учитель видит только его затылок.
– Отвлекала мальчика от учебы значит. – подвела итог Юля.
– Неа! – возразила Таня. – Он сам!
У девушки во взгляде читалась ирония, но она сдержалась и промолчала.
– Так вот! – девочка подняла указательный палец вверх. – Я же этим летом влюбилась! – доверительно произнесла она.
– Говорят, что обычно влюбляются весной. – подмигнула Юля. —
Природы трепетный расцвет,
Все принимают как завет,
Чтобы томленьем запастись,
И хошь-не хочешь, но влюбись…. —
рассмеялась она.
– Ну, и как ты? – обратилась к ней Таня.
– Да, как-то по-разному бывало. – улыбнулась та.
– Эх! – махнула рукой девочка. – А у меня значит первый блин комом… Не весной. – беззвучно рассмеялась она. – Только ты не думай, – через минуту продолжила она, – это мне сейчас смешно, а тогда я даже плакала.
– О! – махнула рукой собеседница. – Так это у всех так.
– Он был такой красивый. – вздохнула девочка.
– На море что ли познакомились? – как можно корректнее спросила девушка.
– А ты откуда знаешь? – посмотрела на нее девочка. – Мама все рассказала? Я же ее просила никому не рассказывать.
– Неа, не мама. – пожала плечами Юля. – Просто все очень просто. Вы ездили на море, там все такое солнечное романтичное, и все кто там встречаются, кажутся тоже очень красивыми.
– Как все просто. – фыркнула девочка.
– Ой, ты думаешь у меня такого не было? – засмеялась собеседница. – Оооох. – вздохнула она.
Читать дальше