Дмитрий Долгин - Цейрон

– Да пошёл ты, Коллинсон, – злобно прошипел Ронни Богут, – тебя здесь сгноят, и не увидишь ты свою планету никогда! Только на проклятом постере будешь глазеть на неё и мечтать о своей подружане!

В глазах Лайнела блеснули искорки гнева.

– Какой ещё подружане?

– Ой, да все знают про фотку этой девки, что у тебя всегда с собой, – он посмотрел на Милтона, и тот одобрительно кивнул. – Ты всегда в столовой вытаскиваешь это фото и пускаешь слюни на неё.

Офицер резко ткнул Ронни в грудь:

– Это не твоё собачье дело, дегенерат, как и на кого я смотрю, усёк? – злобно сказал парень.

Щуплый Ронни оттолкнул его, насколько хватало сил, но толчок был настолько слабым, что молодой офицер даже не почувствовал этого.

– Эй, хватит скулить друг на друга, – прервал их Милтон. – Мы должны попытаться что-то сделать, так дальше продолжаться не может. Всё, что наши команды добыли за это время, нигде не отображено, – он ещё раз посмотрел по сторонам и перешёл на шёпот. – Мы тут с парнями прикинули, и выходит, что наши результаты по добыче ресурсов заметно занижены.

– Что значит занижены? – удивлённо спросил офицер. – Это невозможно, так как все смены регистрируются в журнале, а результаты добычи сразу пересылаются в комиссию партии.

Ронни и Милтон переглянулись, потом посмотрели на парня, как на умалишённого.

– Может, Хряк и вправду прав насчёт твоей тугодумности, Лайнел? Ты хоть сам веришь в то, что говоришь?

– То есть вы хотите сказать, что часть добычи не отправляется по назначению?

– Да, именно так! Святой Малгорн, да начинай уже шевелить мозгами, – Милтон ухмыльнулся. – На прошлой неделе мы отдали 50 килограммов полезной породы. «Трекс» отбивал такие ритмы на циферблате, что чуть из рук не выпал. В тележке, где лежала порода, было не менее 2 граммов маргала! Стрелка просто зашкаливала.

– Может, твой «трекс» просто не настроен, – сказал Лайнел так равнодушно, насколько он мог. – Мы здесь используем самые старые модели измерителей.

– Это твоя голова с рождения не так настроена, Лайнел! Там было не меньше 2 граммов, я тебе говорю!

– У меня при сдаче породы тоже трещит будь здоров, а на выходе мы получаем только 0,5 или от силы полтора грамма за неделю, – поддержал Ронни. – И так же у всех других ребят!

Внезапно он остановился, вслушиваясь в пустую тишину коридорного пространства. Где-то вдали приближались шаги. Ронни продолжил, тоже перейдя на шёпот:

– Раньше при сдаче на весы можно было запросить отчёт анализатора. Говорили, что он выдавал результат по количеству маргала через несколько минут. С приходом этого упыря что-то случилось с этим измерителем, поэтому он не показывает никакого результата, а лишь отправляет данные на главный компьютер нашего Хряка.

– И Уоррен может редактировать любые цифры, как ему того захочется, – добавил Милтон. – Техник всё так и не доберётся до нас уже на протяжении нескольких циклов!

Лайнел уже видел остальных четырёх приближающихся офицеров – Шнурка, Сутулого Грэма, Бронса Фьюри и пучеглазого Тода. Он подошёл ещё ближе к Милтону и Ронни:

– И что же они делают с маргалом, который не отправляют на Мирал?

Офицеры улыбнулись.

– А вот это мы хотим адресовать нашей любимой партийной комиссии. Мы должны доложить об этом, иначе никогда не наберём необходимый минимум, чтобы обеспечить себе нормальную старость, – сказал Милтон.

– Эй, любовнички, что вы там друг с другом делаете? – улыбаясь, спросил Тод своим высоким голоском.

– Тебе-то лучше всех видно, пучеглазка, что именно, – язвительно ответил Милтон. – С твоими глазами и спрашивать как-то неприлично.

– Как погодка, Коллинсон? – почти смеясь, крикнул Бронс. – Говорят, что ты стал настоящим профессионалом в отдраивании стен, и теперь наша колония так блестит, что её видно с Эворы!

Все офицеры, кроме Лайнела, разразились хохотом.

– Только не переусердствуй, а то скоро стены протрёшь до дыр, – смеясь, вставил свои пять копеек Шнурок.

– Скажи это своей правой руке, которая уже протёрла кое-что до дыр, – мгновенно выпалил Лайнел, – так как это твоё основное занятие здесь.

– Ну, если ты со мной поделишься фоткой этой бабёнки, что у тебя припрятана, я, может, и подумаю над этим.

Все, кроме Коллинсона, опять рассмеялись.

– Ладно, ладно, – хлопнул в ладоши Бронс, – не нужно орать, ведь у нашего руководства такие чувствительные и нежные уши, – он подмигнул Лайнелу. Оглядев всех присутствующих, он обратился к Милтону: – Ну что, ты уже сказал ему?